Такое чувство, будто кто-то воткнул сосульку мне прямо в живот. Этот образ возник у меня в голове из-за разлившегося по телу холода, страха и чувства вины. Мысленно вернувшись в свой утренний кошмар, я обернулась.
— Это ты! — сказал мой отец, — Ох.
Он стоял на уступе, чуть выше меня. Его загар был чуть темнее моего, а сам он был одет в рубашку без рукавов и штаны цвета хаки. В руках у него был план работ. Это отличало его от остальных рабочих и стоявшего рядом с ним человека, одетого в серую футболку и джинсы. Сразу было понятно, что отец здесь главный.
Глядя на него, я не могла представить, как перепутала его с Вывертом, даже во сне.
— Просто вышла на пробежку.
Удивление отразилось на его лице.
— Ты бегаешь в такое время?..
Он с видимым усилием заставил себя замолчать. Я почувствовала себя неловко. Что заставило его воздержаться от комментариев насчёт моих пробежек? Он беспокоился из-за них, даже когда я просто бегала по сравнительно безопасным улицам. Может, он побоялся снова отпугнуть меня?
Отец посмотрел на стоявшего рядом с ним человека и что-то ему прошептал. Кивнув, тот ушел к остальным рабочим, оценивающим ущерб, который нанесла набережной поврежденная техника.
Мы остались более или менее наедине.
— Ты получал мои сообщения? — спросила я.
— Я прокручивал автоответчик так много раз... — он остановился, и я увидела, как он нахмурился, несмотря на расстояние между нами. — Я скучаю по тебе.
— Я тоже по тебе скучаю.
— Я... я не знаю, как тебя попросить. Я боюсь попросить тебя вернуться домой, потому что не уверен, что выдержу твой отказ.
Он надолго замолчал, ожидая, что я отвечу. Но я молчала и ненавидела себя за это.
— Ну, — сказал он, так тихо, что я едва его расслышала, — ты всегда можешь вернуться домой. В любое время, что бы ни случилось.
— Хорошо.
— Чем ты сейчас занимаешься?
Я изо всех сил пыталась подобрать слова, но меня спас звон колокола. Один из работников бригады по расчистке завалов крикнул: "Денни!", мой отец обернулся и провел рукой по волосам.
— Мне нужно идти, разобраться с этим. Могу я... как-то связаться с тобой?
— Я оставлю тебе сообщение на автоответчике. С номером мобильника и почтой, на тот случай, если буду вне зоны доступа.
— Почтой? Где это ты живешь, что у тебя есть доступ к компьютеру?
В нескольких кварталах отсюда. Но я солгала:
— За городом, недалеко от рынка.
— Значит, ты далеко ото всех этих проблем, — отметил папа с явным облегчением. Был звук, как будто кто-то попробовал вскрыть дверь грузовика, и отец, нахмурившись, повернулся туда.
— Но что ты здесь делаешь?
— Я хотела во время пробежки посмотреть на дом, в порядке ли он, — снова солгала я. Постоянная ложь стала нормой моего общения с отцом?
— Ясно. Слушай, мне пора, но я бы хотел ещё поговорить с тобой в ближайшее время. Может, в обед?
— Возможно, — ответила я. Он грустно улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.
Я машинально хотела поправить очки, но только ткнула пальцами себе в лицо. Линзы.
— Пап! — окрикнула я. Он остановился. — Эм... я слышала, что Бойня номер девять где-то поблизости. Будь осторожнее и предупреди остальных. — Я показала пальцем на свое лицо.
Его глаза расширились, я видела как до него дошёл смысл моих слов. Сняв очки, он положил их в передний карман своей спецовки. Я не была уверена, что так стало лучше.
— Спасибо, — сказал он, немного щурясь. Неловко помахав друг другу на прощание, мы одновременно развернулись, словно по какой-то договоренности, чтобы пойти в противоположных направлениях. Он поспешил туда, где был нужен, а я побежала обратно. В моё логово. Пробежка вышла не такой долгой, как хотелось бы, но меня ждали дела.
Поднявшись из подвала на кухню, я взглянула на часы: меня не было полчаса. Самое время принять душ и переодеться в костюм. Рукав был всё ещё твёрдым и светло-жёлтым из-за контакта с пеной, но хотя бы больше не прилипал ко всему, чего касался.
К сожалению, маску было не надеть с контактными линзами. При создании её я использовала стёкла от старых очков. Подумав секунду, я решила исправить это — время позволяло. Перехватив нож покрепче, я приступила к демонтажу, аккуратно выковыривая стёкла.
Когда я закончила, ещё оставалось достаточно времени, чтобы приготовить завтрак и перекусить. Люди Выверта оказались пунктуальными, постучав по жалюзи ровно в шесть сорок пять.
Хорошо. Пора. Я надела маску.
Пришло время заявить права на свою территорию.
Брызги разлетались из-под колёс грузовика, когда он срезал путь по затопленным улицам.
Это был военный грузовик. Я не слишком много знала о машинах, и ещё меньше о машинах военных, так что я бы не смогла назвать марку грузовика, везущего меня и восьмёрку рабочих Выверта через доки. Это была крепкая машина с кузовом, задняя секция была шире и скрывалась под натянутым на металлический каркас зелёным брезентом. Массивные колеса с глубоким протектором позволяли проехать почти везде, кроме самых поврежденных участков, где пострадали от Левиафана подземные коммуникации.
