Кузов грузовика был заполнен ящиками с припасами — их погрузили люди Выверта. Ящики были перевязаны между собой и примотаны ремнями к полу и стенкам грузовика. Для нас семерых в кузове было не так много места, так что пришлось расположиться прямо на ящиках.
Часть меня желала познакомиться с людьми Выверта и пообщаться с ними. Другая, с большим перевесом, твердила обратное. Я должна излучать уверенность и силу. Не думаю, что попытка завязать светскую беседу мне в этом поможет. Из этих же соображений я не стала помогать при погрузке.
Люди Выверта выглядели так же, как и отряды уборщиков, собирающих обломки, мусор и трупы. На них были жёлто-синие рукавицы и тяжёлые пластиковые комбинезоны из материала, похожего на материал рабочих перчаток, которые папа держал под раковиной. Костюмы были довольно свободными, и лишь верхняя часть лица, скрытая пластиковыми очками, оставалась видимой. Их рты были прикрыты респираторами.
Я отметила для себя, что из-за масок будет очень трудно опознать личности этих шести мужчин и двух женщин. Если бы маски не служили этой цели, я могла бы подумать, что Выверт пытался пошутить, когда дал в подручные девочке с насекомыми команду в костюмах химзащиты.
Как итог, созданный мною образ — неважно, лидера или потенциально опасного злодея — дал мне немного простора. Сотрудники Выверта предпочли разместиться в тесноте в задней части грузовика. Я же сидела спиной к кабине, наблюдая за дорогой.
В некотором смысле решение не вступать в разговор было правильным. Это позволило мне сосредоточиться на более насущном — на насекомых.
В целом, у меня обычно было два подхода к сбору насекомых. Иногда я просто призывала всех насекомых с округи. Радиус в три квартала позволял набрать их изрядное количество. А иногда я выбирала только определённые виды насекомых с гораздо большей территории. Как во время ограбления банка, когда я решила отобрать только самых лучших. Так же было и во время войны с АПП. Но мои сборы никогда не привлекали внимания.
Теперь всё было иначе. Я хотела привлечь внимание. Сейчас город был настоящим рассадником насекомых. Жарко, влажно, и очень много еды. Я планировала собрать всё, что смогу, с максимальной площади.
Мы пятнадцать минут ехали по периметру того, что, как я надеялась, станет моей территорией, по спирали приближаясь к центру. Я собирала насекомых по краям кварталов и приказала им ползти в середину. Те из них, что умели летать, летели. Общее число насекомых превосходило то, что я когда-либо контролировала прежде. Моя сила, казалось, потрескивала в голове, когда я призывала их и интерпретировала полученные данные.
Я почти поверила, что сейчас достигну предела своих возможностей, что я уже призвала больше своих маленьких вассалов, чем могу контролировать, но этого так и не случилось.
Тучи насекомых, которых я отправила в центр моей территории, начали создавать вполне видимые тени на земле.
Но это были не все насекомые, которых я контролировала. Отдельные рои выполняли особые задачи, я создала из них барьеры на аллеях и улицах. Мои мотивы были чисто эгоистичными — я установила эти барьеры между южной частью старой набережной и доками, чтобы мой отец не заходил на мою территорию. Чутье подсказывало, что он узнает меня, если увидит в костюме.
Что, кстати, не входило в мои планы.
В пределах своего радиуса контроля я запускала насекомых в здания и заставляла их садиться на людей. Некоторых из них я случайно разбудила. Сама я сидела в кузове на одном из ящиков и почти не шевелилась — считала людей. Я проверяла, где и сколько человек живёт.
После оценки обстановки я стала собирать насекомых в отряды. Я начала с самых многолюдных зон: склад с восемнадцатью, навскидку, жителями, помещение, забитое, как я полагала, несколькими семьями со множеством маленьких детей, чересчур жаркое здание с потными полуодетыми людьми.
Я заставила эти группы зашевелиться и перешла к скоплениям людей поменьше. Возможно, это были семьи или просто группы друзей. Если кто-то слишком глубоко спал, то их я будила укусами насекомых.
Они просыпались и видели на стенах и полу сформированные из насекомых стрелки, как во время нашего нападения на благотворительный вечер, указывающие направление к двери, затем вниз по улице и, наконец, к грузовику. В освещённых местах, где были люди, я сформировала слово "доставка". Для неграмотных были даже соответствующие символы — палочки, куски сыра, консервы.
Я знала, что не была хорошим художником, и волновалась, создавая эти изображения. Оставалось только скрестить пальцы.
Сегодня не был один из тех дней, когда моя сила работала вдвое дальше. Я хотела уведомить как можно больше людей и потому начала рисовать стрелки и слова довольно рано. Обратной стороной этого было то, что у нас осталось совсем немного времени, чтобы добраться до места назначения. Я постучала в окно, дав знак водителю остановиться на перекрестке, дорога к которому была слишком повреждена чтоб подъехать на обычном автомобиле.
