Накинув ремень на грудь, и утопив его в пластины, чтобы лишний раз не болтался, я сказал моему другу:
— Сегодня мы покинем Оркестр.
— Сегодня? — в голосе моего друга скользнуло удивление, быстро сменившееся раздражением. — Мы? С кем ты собрался покинуть деревню?
— Сегодня Все Мы покинем Оркестр. Моя армия почти укомплектована.
— Почти? — с усмешкой спросил Дрюня. — И сколько же ещё тебе надо?
Совсем немного.
Мои глаза блестели от восхищения и гордости, когда медленно скользили по ровным рядам кровокожих. Солдаты соблюдали ровный строй, над полем царила полная тишина, изредка нарушаемая криками птиц и шарканьем сочленениями доспехов. Они были готовы. Сердцем я чувствовал каждого, каждый стук возвращался эхом в мою грудь, принося тепло и покой.
Здесь нет страха.
Здесь нет предательства.
Здесь нет жалости.
— Мы выходим немедленно! — проорал я, подходя к узкой ухабистой тропинке, пронизывающей армию воинов до желтеющего леса на горизонте.
— К чему такая спешка? — спросил Дрюня, с недовольством сжимая рукоять секиры.
— Гнус вернулся. Он вернулся со своим законом и своей правдой, которая приводит к неминуемой казни.
— Город из камня… — еле заметно прошептал Дрюня, уставившись на пожелтевший горизонт. — Думаешь, он уже убивает?
— Я не думаю. Я это чувствую. Свой приговор жителям Дарнольда он привёл в исполнение.
— Дорога займут не одну ночь, боюсь, мы никого не успеем спасти.
— Меня это не интересует. Город из камня меня не волнует. Мне важно, чтобы несправедливые законы Гнуса не расползлись по нашим землям, словно какая-то чума или болезнь.
— Хорошо, — сухо прошипел Дрюня. — Держим путь на Дарнольдс?
— Нет, не сразу. Нам надо посетить еще кое-кого.
Лунные глаза моего друга опустились на землю, к нашим ногам. Я прекрасно понимал, на что уставился мой друг, но у меня был козырь в рукаве.
— Червяк, а ты уверен, что с такой крохотной лужицей «мочи» под твоими ногами тебе под силу хоты бы еще пару человек обратить в кровокожих?
— Эта крохотная лужица для меня. А вот он, — я увёл взгляд от лица моего друга ему за спину и уставился на огромную тушу, — Сможет обеспечить кровью еще пару деревень.
На пыльной дороге во главе кучки кровокожих, с которыми я только-только вернулся, стоял Хейн. Раздувшийся монстр бесцельно оглядывался по сторонам. Он напоминал маленького ребёнка, изучающего мир, тянущего ко всему руки, а потом тянущего всё в рот. Его выпученные глаза падали на всё, что шевелилось, кружило и жужжало в воздухе или кричало, будь то птица или стрекочущий кузнечик в желтеющей траве. Мой личный сосуд. Мои запасы драгоценной крови.
Усмехнувшись, Дрюня спросил у меня:
— И ты готов истратить это тело на еще пару сотню солдат?
— Готов. Ради этого он с нами и ходит.
— И так куда мы путь держим?
— В Лофказ.
После седьмой или восьмой ночи мы вышли на знакомую до боли дорогу. Сырой воздух не позволял песчаной дороге поднимать пыль столбом, поэтому мы дышали полной грудью. Я даже боялся представить, что станется с этой дорогой, если по ней пройдётся жарким сухим днём тысяча пар закованных в кровавый доспех ступней. Песчаный туман скроет не только лес, но и пойдёт дальше, накрывая одну деревню за другой. Хорошая маскировка, особенно если бы всё время ветер бил нам в спины. Но наше появление не стало ни для кого сюрпризом. Стоило высоченному забору выползти из желтеющего леса к самой дороге и стать не просто частью леса, а именно высоким забором из частокола с острозаточенными верхушками, словно зубочистки для гигантов, как нам грубо проорали сверху:
— Что вы забыли на нашей земле⁈
Голос кричащего хоть и был юн, но в нём чувствовалось так много силы и мужества, что будь на дороге кто-то другой, они бы отступили. Но я из тех, кто никогда не отступает, да и владельца голоса я хорошо знал.
— Ансгар! Мой друг, приветствую тебя! — я выдавил весь воздух из лёгких, наполнив окружающий нас влажный лес жутким бульканьем, способным обычного человека обратить в бегство.
— Раньше, — послышался мужской голос с верхов забора, — когда у ворот нашего города появлялся отряд кровокожих, их одаривали тучей стрел.
Говоривший громко рассмеялся, подбадриваемый смехом стоявших рядом с ним мужчин. Но, они быстро умолкли, и говоривший продолжи:
— Но сейчас я просто обязан распахнуть перед их лицами ворота! Инга, я рад видеть тебя!
Ансгар принял нас радушно. Но кто больше всего был рад встречи, так это Кара. Стоило воротам чуть распахнуться, как огромная волчица бросилась в узкий проём и ломанулась в мою сторону. Я опустился на колено перед несущемся зверем и принял его в свои объятия. Моё тело с трудом удержалось на ногах, но я сумел обхватить шею Кары и даже подставить лицо под её влажный от гноя язык.
Ансгар вышел следом. Без оружия, без свиты и какой-либо охраны. В лёгкой курточке из плотной ткани, сохраняющей тепло тела. Я всё никак не мог привыкнуть к тому, что на улице прохладно.
— Инга! — воскликнул юный правитель. — Я рад видеть тебя на своей земле.
