Гостивит был отцом Борживоя, а тот — первым князем, который был крещен[139] достопочтенным Мефодием, епископом моравским[140], во времена императора Арнульфа и Святополка[141], короля Моравии. Мы не признали за лишнее вставить на этом месте в наш труд краткое описание того, что нам известно по слухам о битве, которая произошла задолго до этого, во времена князя Неклана, на поле, называемом Турзко[142], между чехами и лучанами, которых теперь называют жатчанами, по имени города Жатец. А о том, почему этот народ издревле называется лучанами, мы также не желаем молчать. Дело в том, что страна эта делится на пять областей, охватывающих много местностей[143]. Первая область расположена у потока по названию Гунтна[144], вторая — по обеим сторонам реки Узка[145]; третья — простирается в окрестностях потока Брокница; четвертая, которая называется Сильванои[146], расположена ниже пределов реки Мжи; пятая, находящаяся посередине, называется Лука; она внешне прекрасна, пригодна для обитания, достаточно плодородна и весьма обильна лугами; эта область и носит такое название, потому что «luca» по - латыни означает луг. А так как область эта издревле, задолго до основания города Жатца, была населена людьми, то жители ее справедливо по своей области называются лучане. Во главе их стоял князь но имени Властислав, муж очень воинственный, в сражении храбрый, а в [своих] намерениях сверх меры хитрый; его можно было бы считать достаточно счастливым в сражениях, если бы судьба не уготовила ему несчастный конец, ибо он нередко выступал с войной против чехов и благодаря расположению Марса и предопределению богов всегда одерживал победу над ними; вторгаясь часто в их страну, он жестоко опустошал ее убийствами, поджогами и грабежами; он до такой степени изнурил первых из народа службой и сторожевой повинностью, что они из опасения натиска врагов на город заперлись в маленькой крепости по названию Левы Градец[147]. И основал [Властислав] между горами Медвез и Припец[148], на границе областей Билинской и Литомержицкой, город и назвал его своим именем — Властислав[149], и поселил он в нем людей враждебных друг другу; он сделал это для того, чтобы те строили козни против жителей обеих областей, ибо те поддерживали чехов. И так как при всякой перемене обстоятельств успех окрыляет, а поражение охлаждает сердца людей, то от большой удачи, которая всегда выпадала на его долю в сражениях, сердце князя наполнилось настолько воодушевлением и уверенностью, что его охватило гордое стремление овладеть всей Чехией.
Увы! Человеческий разум, неведающий будущего, часто обманывается в своем предчувствии. Часто случается, что перед гибелью сердце полно воодушевления, а перед радостью впадает в отчаяние. Вскоре, будучи преисполнен надменности и тщеславной гордости и желая узнать, сколь велика его власть, Властислав послал во все концы страны меч с таким княжеским повелением, чтобы каждый, кто ростом превзойдет высоту меча, шел немедленно на войну; иначе, без всякого сомнения, он будет обезглавлен этим мечом[150]. Когда Властислав увидел, что люди собрались в назначенном месте, он поднялся на холм и, окруженный народом, опираясь на щит и потрясая мечом, сказал так:
«О, воины, в руках которых уже находится победа! Вы прежде не раз побеждали. Теперь вы идете на верное дело, зачем вам оружие? Ведь вы его [обычно] носите для войны. А теперь возьмите - ка лучше с собой соколов, ястребов, цапель и прочую птицу, которая более уместна для забавы и игр. Мы дадим [птицам] как пищу мясо врагов, если его окажется достаточно. Да будут свидетелями бог Марс и моя владычица Беллона[151], оказавшая мне большое покровительство; клянусь на рукояти этого меча: я заставлю женщин [неприятеля] кормить грудью щенят, вместо младенцев. Итак, поднимайте знамена, довольно медлить! Медлительность всегда приносила вред тем, кто на что - либо уже решился. Идите быстрей и одержите счастливую победу»[152]. [В ответ ему] громкий крик вознесся в небеса. способные к бою и неспособные, смелые и трусливые, сильные и слабые — все закричали: «К оружию, к оружию!» И даже самая несчастная кляча, как горячий конь, мчалась в битву.
Между тем некая женщина, одна из числа эвменид, позвала к себе пасынка, который намеревался идти в сражение, и сказала ему: «Хотя обычно мачехи не оказывают благодеяний своим пасынкам, тем не менее я, помня о радостях, пережитых с твоим отцом, тебе
Знай, что чешские эвмениды своими чарами взяли верх над нашими, поэтому все наши [воины] до единого будут убиты, а победа достанется чехам.
