В лето от рождества Христова 1085. 25 декабря умерла, будучи бездетной, Юдифь[398], жена польского князя Владислава, дочь чешского князя Вратислава. Она постоянно подвергала себя самоистязанию, принося со слезами [себя] живую в жертву богу, занималась раздачей милостыни, помогала вдовам и сиротам. Она щедро раздавала золото и серебро по монастырям и поручала себя молитвам священников, чтобы при покровительстве святых получить, по милости божьей, потомство, в чем отказала ей природа. Кроме того, Юдифь послала своего капеллана Петра отнести ее обет на могилу св. Эгидия[399] и дары аббату и его братьям, надеясь, что при их посредничестве бог услышит ее просьбу. Когда капеллан, выполнив распоряжение своей госпожи, хотел уже было вернуться домой, аббат, говорят, сказал ему, как бы пророчески: «Ступай с благословением божьим и передай своей госпоже: надейся на.бога и ничуть не сомневайся в вере — ты забеременеешь и родишь сына. Ибо нет такого человека, который не получил бы того, о чем он с верой просил св. Эгидия. Но я боюсь, что мы можем оскорбить бога, если будем досаждать ему просьбами, вопреки судьбе. Правда, ради заслуг нашего покровителя бог даст иногда молящим то, и чем отказала им природа». Капеллан передал все это своей госпоже. В свое время Юдифь забеременела и на третий день, после того как она родила сына, при первом пении петуха она умерла в вышеуказанный день. Сын же ее при крещении был назван именем своего дяди Болеслава[400].
В лето от рождества Христова 1086.
По приказу и по представлению августейшего римского императора Генриха. III в городе Майнце был созван великий собор[401] Заседавшие на этом соборе 4 архиепископа и 12 епископов, имена которых мы сообщим позже, совместно с аббатами монастырей и остальными верующими письменно скрепили многочисленные постановления, относящиеся к положению святой церкви. На этом соборе император, с согласия и одобрения всех вельмож своей империи, князей, маркграфов, графов и епископов, поставил чешского князя Вратислава правителем как Чехии, так и Польши; собственной рукой он возложил на голову Вратислава королевскую корону и повелел архиепископу трирскому Эгильберту[402] помазать его в. короли в его главном городе Праге и возложить на его голову диадему. На том же соборе пражский епископ Гебхард представил в письменном виде свою прежнюю жалобу на моравского епископа Яна, о котором говорилось выше. Хотя в том же году Ян ушел с этого света, тем не менее епископ [Гебхард], сильно опасаясь за будущее и действуя через своих друзей, беспокоил слух императора просьбой, чтобы на место [Яна] не был избран [другой епископ]. Гебхард развернул перед всеми привилегию ..[403] от некогда бывшего своего предшественника, епископа Адальберта[404], которая была подтверждена как папой Бенедиктом, так и императором Оттоном I[405]. Император, под воздействием просьб князя Вратислава, брата епископа Гебхарда, обратил внимание на эту жалобу и по совету архиепископа майнцского Везела я других добрых покровителей справедливости, выдал вместо старой новую привилегию, почти такого же содержания, подтвердив ее имперской печатью, как будет явствовать из последующего изложения. Мы полагаем не лишним копию этой привилегии вставить в наше сочинение; она содержит такой или подобного рода текст[406]: «Во имя святой и неделимой Троицы, Генрих III, Римский милостью божьей августейший император.
