В том же году, 23 апреля, в среду, на второй неделе после пасхи, сгорел монастырь святых мучеников Вита, Вацлава и Адальберта в городе Праге. В том же году король Вратислав был сильно разгневан на своего брата Конрада, так как тот, памятуя о взаимной любви, покровительствовал сыновьям своего брата Оттона, Святополку и Оттику. Король, лишив их отцовского наследства, передал город Оломоуц и другие города своему сыну Болеславу. Некоторое время спустя, 11 августа, [Болеслав] был застигнут преждевременной смертью в названном городе[433]. Так как три брата, а именно — Яромир, Оттон и Конрад, пока были живы, были единодушны, то [король] никак не мог их поссорить и, подобно льву, который, говорят, испугался трех бычков, стоявших перед ним со сдвинутыми рогами[434], никогда не осмеливался напасть на своих братьев. Но когда он увидел, что после смерти братьев Конрад остался один и не располагает уже братской помощью, он вторгся со своим войском в Моравию, намереваясь изгнать Конрада и из этой области, которая была ему и предопределена судьбой и принадлежала по праву наследства, оставлена ему отцом. [Войско] подошло к городу под названием Брно. Король, окруженный вельможами страны, решил обложить город осадой и стал размечать места, где каждому из его комитов разбивать шатер. Тут один управитель[435]Здерад, человек коварный, бросив взгляд на короля, задел насмешливыми словами Бржетислава, стоявшего среди вельмож, окружавших короля: «Господин король, — сказал он, — если уж сын твой любит летом резвиться и купаться в реке, так пусть он тогда и раскинет со своими людьми, если соизволит твое величество, [свой шатер] у реки по эту сторону города». [Здерад] сказал это потому, что в свое время в стране саксов на названного юношу, когда он в полдень купался в реке, напали враги, о чем мы рассказывали выше[436]. Слова эти глубоко запали в душу юноши, причинив ему боль не меньшую, чем рана, нанесенная в сердце ядовитой стрелой. Печальный, он ушел в лагерь и не притрагивался к пище, пока не зажглись звезды. Темной ночью он созвал своих людей, раскрыл им рану своего сердца и стал с ними советоваться — каким образом отомстить ненавистному управителю. В ту же ночь он отправил к своему дяде, Конраду, послов с извещением о нанесенном ему бесчестии и о том, кто нанес его. [Бржетислав] спрашивал у дяди совета, что следует делать? Тот ответил: «Если ты отдаешь себе отчет в том, кто ты есть, то ты не должен бояться затушить огонь, который обжигает меня, не меньше, чем тебя. Пренебрегать этим было бы непохвально». Для Конрада не было тайной, что все это король делал по совету Здерада. Когда посол передал Бржетиславу слова дяди, все обрадовались и согласились с мнением князя, и восхваляли его, как если бы этот совет исходил от бога. Ибо они сами советовали раньше то же самое. Что же еще? Ночью они обсудили, что утром [затем] совершили.
На рассвете Бржетислав отправил сказать упомянутому управителю, что желает встретиться с ним, где тому будет угодно, чтобы иметь с ним тайный совет. Управитель не подозревал ничего плохого и, взяв с собой комита Држимира, отправился с ним вдвоем к Бржетиславу. Увидев их издали, юноша бросился им навстречу на расстоянии полета камня. ибо он договорился со своими воинами о том, что, как только он кинет перчатку, те будут действовать, как обещали.
Бржетислав кратко перечислил оскорбления, нанесенные ему Здерадом, и сказал: «Я беру обратно обещание, которое тебе дал, и отказываю тебе в ручательстве». Повернув затем своего коня, Бржетислав бросил ему перчатку. И тотчас из рядов войска выскочили вооруженные, полные огня, юноши: Ножислав и его брат Држикрай, сыновья Любомира, и третий — Борша, сын Олена. [Каждый] был подобен разъяренному льву, который, вздыбив гриву и поджав хвост узлом, что на конце хвоста, бьет себя по заду и колет себя в грудь палкой, торчащей из-под хвоста, и бросается на все, что ему мешает. Тремя копьями они подняли, тщетно пытавшегося бежать, Здерада в воздух, затем бросили его на землю, подобно снопу, и стали топтать копытами лошадей, без конца нанося ему раны, и, наконец, копьями пригвоздили его тело к земле. Так 11 июня, коварная судьба, уготовив такую смерть,
Комит Држимир, бледный, примчался в лагерь и объявил королю о происшедшем. Один лишь король был опечален и оплакивал [Здерада], все же остальные хвалили юношу, хотя и не осмеливались делать это открыто. Бржетислав, отделив свой лагерь, перенес его за один из холмов, расположенный неподалеку; большая часть войска, храбрейшая, последовала за ним.
Меж тем жена Конрада, Вирпирк, одна из числа мудрых женщин, без ведома своего мужа явилась в лагерь короля. Когда об этом доложили королю, тот созвал своих вельмож на совет. Явившись по его повелению, Вирпирк стояла перед королем вся в слезах, и рыдания заглушали ее слова. Наконец, пересилив их, она сказала:
