— Ваши рецензии, — сказала я, — весьма полезные путеводители для людей, питающихся в ресторанах, о которых вы пишете. Но много ли ваших читателей пойдут в этом году в «Лютецию»? Тысяча? За бортом останется более миллиона читателей. И это в то время, когда люди более, чем когда-либо в истории нашей страны, интересуются едой и ресторанами? Разве не стыдно? Вам следует адресовать свои обзоры не людям, обедающим в фешенебельных ресторанах, а всем, кто хотел бы в них оказаться.
Джо глянул на Макса поверх моей головы и сказал:
— Интересно, хотя знаете, мы и раньше слышали такой аргумент. Правда, речь шла о книгах. Ваша мысль сводится к тому, что мы продаем рестораны, а это не наше дело. Мы должны продавать газеты.
Макс задумчиво кивнул и позволил мне продолжить свою речь. Не помню, что я сказала. Зато помню, что очень скоро они перестали меня слушать. Макс протянул мне руку и поблагодарил за визит. Когда я вышла из здания «Нью-Йорк таймс», на улицах смеркалось.
— Я вела себя возмутительно, — сказала я Майклу, вернувшись в отель. — Они меня ни за что не возьмут.
Я думала, что он рассердится, но муж сказал:
— Все для тебя складывается удачно.
— Что? — удивилась я. — Что ты имеешь в виду?
— Думаешь, я тебя не знаю? — спросил он. — Ты пыталась взорвать установившийся порядок вещей. Эта должность может сделать тебя самым могущественным ресторанным критиком мира, но эта мысль страшно тебя пугает. Ты думаешь, что тебе не хватает знаний, но это не так. Ты готова. У тебя все получится. Держу пари, что ты им понравилась.
— С какой стати? Я была очень заносчива.
— Дело в том, — сказал Майкл, — что сильные мира привыкли к тому, что все смотрят им в рот. Если человек ведет себя по-другому, они стараются его заполучить. Чем меньше ты в них нуждаешься, тем больше им хочется завладеть тобой. Жди. Сама увидишь.
Несколько дней я подпрыгивала от каждого телефонного звонка. Боялась, что Уоррен предложит мне работу. Боялась, что Уоррен не предложит мне работу. Я сама не понимала, чего хотела Надеялась, что он вообще не позвонит.
Тем временем я снова влюбилась в Лос-Анджелес и страшилась вернуться в сырое лето и неустойчивую зиму. Я думала о друзьях, по которым буду скучать, о своей чудесной кухне, об удобстве жизни в автомобиле. Я оглядывала свой кабинет и вспоминала унылый интерьер редакции «Нью-Йорк таймс», землистые лица тамошних сотрудников. А потом вспомнила о первом своем приезде в Лос-Анджелес, о том, как читатели оплакивали потерю прежнего критика, Лоис Дон. Неужели мне придется снова через все это пройти?
А потом зазвонил телефон. Сердце страшно забилось, руки затряслись. Я услышала голос в трубке:
— Это Уоррен. Нам бы хотелось, чтобы вы стали нашим главным ресторанным критиком, — сказал он. — Прошу вас, соглашайтесь. Других кандидатов у нас нет. Если вы откажетесь, просто не знаю, что мы будем делать.
— Ну конечно, — ничуть не удивился Майкл, когда я пересказала ему этот разговор. — Си-би-эс уже подготовил для меня место в нью-йоркском бюро. Когда ты сказала, что Брайан Миллер выходит в отставку, я пошел к своему боссу и сказал ему, что мы переезжаем в Нью-Йорк.
Моя книга содержит рецепты: хочется, чтобы вы ощутили вкус того, о чем я пишу. А что за вкус у Нью-Йорка? Большинство скажет — вкус чизкейка.
Это блюдо имеется в репертуаре каждого повара, возможно, потому, что приготовить его не стоит особого труда. И быстро и легко. Самая скромная трапеза превращается с ним в праздничное застолье.
Это блюдо — абсолютная классика. Я оттачиваю рецептуру с тех пор, как в школьном возрасте впервые увидела чизкейк в журнале. В журнале его назвали нью-йоркским чизкейком от ресторана «У Линди», но мой вариант не похож на то, что подавали в ресторане. У ресторанного пирога имелась корка, покрытая ужасной липкой вишневой глазурью. Мой чизкейк не липнет, да и приготовить его гораздо легче.
Вам понадобятся:
1,5 стакана крекерной крошки грубого помола (около 170 г);
1 стакан сахарного песка;
0,5 стакана распущенного несоленого сливочного масла; 700 г сливочного сыра, комнатной температуры;
4 яйца;
ваниль по вкусу;
натертая цедра одного лимона;
2 стакана сметаны.
Нагрейте духовку до 180ºС.
Смешайте крекерную крошку с четвертью объема сахара и распущенным маслом и выложите этой смесью дно и внутренние боковые поверхности цилиндрической формы даметром 20–25 см. Поставьте форму в холодное место и займитесь начинкой.
Соедините сливочный сыр с половиной стакана сахарного песка, яйцами, ванилью и лимонной цедрой. Взбивайте, пока смесь не станет однородной. Влейте ее в охлажденную форму и выпекайте в духовке от 50 минут до часа, пока сыр не затвердеет и не зарумянится. Выньте чизкейк (духовку не отключайте), охлаждайте пирог на решетке примерно 15 минут.
