Из-за сильных дождей бригадир закрывал все окна, и, хотя работали потолочные вентиляторы, жестяная крыша нагревалась, и в комнате становилось жарко, как в печи. Однажды из-за невыносимой жары я за утро дважды напортачила. Я так расстроилась, что в обед решила выйти на улицу, несмотря на дождь. К счастью, солнце вышло из-за облаков, хотя земля была сырая. Но только я начала есть, как вышел Абдул и встал под своим деревом. Поскольку Радхи рядом не было, он помахал мне рукой и поздоровался: «Салаам!» Я не ответила: меня шокировала такая дерзость. Случись кому-то из работников-индуистов услышать это оскорбление, они бы ему ноги переломали. Я хотела было не доедать обед и вернуться в помещение, но вдруг услышала, как запел коэль[51], и пел он так красиво, что я решила повернуться к Абдулу спиной и закончить обед.
Я почти доела, когда услышала за спиной тихое «простите». Вздрогнув, я повернулась и увидела его; он стоял рядом и, кажется, нервничал, впрочем, как и я; глаза его бегали из стороны в сторону, словно он хотел убедиться, что нас никто не видел. «Мой брат только что вернулся из Ратнагири, — выпалил он, — и привез очень вкусные манго. Я вспомнил о вас и вашей сестре и хочу угостить». Дрожащей рукой он протянул мне два прекрасных золотистых манго. Я, разумеется, не могла их взять. Ведь если моя рука случайно коснется руки мусульманина, она в тот же день отвалится. Уж Бог за этим проследит.
— Прошу, джи, — взмолился он. — Я специально их принес.
Я опустила взгляд и поправила дупатту[52], закрыв половину лица. А ведь он рисковал. Я благочестивая женщина. Может, он услышал слухи о нас с Радхой, узнал, что в нашей деревне никто не хочет с нами разговаривать и Рупал убедил селян, что мы падшие? Слезы навернулись на глаза. Похоже, наша дурная слава, как вонь тухлой рыбы, дотянулась до самой фабрики. Иначе почему этот парень так со мной вольничал?
— Прошу, уходите, — сказала я, — пока нас никто не увидел или я не рассказала начальству. Если братья-индуисты увидят, вам достанется.
— Простите, — ответил он. — Не хотел вас обидеть. — Я услышала его удаляющиеся шаги, но так и не подняла головы.
Я убедилась, что он зашел в помещение, не желая приближаться к нему даже на расстояние падающей тени. Наконец я обернулась. Два манго лежали на красном платке. Подарок. Подарок мне.
