— Что с тобой? — спросила она. — Одиннадцать утра, почему ты еще спишь?
Я заставила себя встать.
— Прости, амми, — сказала я. — Сейчас приготовлю тебе завтрак.
— Тихо-тихо, — отмахнулась она. — Забудь про завтрак. Я у себя поела чапати[62] с маслом.
Хотя я плохо себя чувствовала, я загордилась, услышав ее слова. Благодаря нашей с Абдулом зарплате амми жила хорошо: теперь ей хватало на масло к чапати.
— Прости, амми, — повторила я.
Свекровь смотрела на меня подозрительно.
— Что с тобой такое? Выглядишь нездоровой.
— Не знаю. Вчера после ужина меня вырвало. И сегодня утром тоже.
— Ты беременна?
Как только амми произнесла эти слова, я сразу поняла, что это так. И вспомнила, что в прошлом месяце у меня не было кровотечения.
— Не думаю, амми, — соврала я. — Кажется, я просто что-то плохое вчера съела.
Она кивнула и сказала, зачем пришла — одолжить немного сахара и риса для рисового пудинга. Ее подруга Фузия должна была прийти в гости.
— Бери что хочешь, амми, — сказала я. — Наш дом — твой дом.
— А как же еще, — ответила она. — Это же дом моего сына.
Как же мне хотелось, чтобы мама Абдула заменила мне мать и полюбила меня так, как Абдул любил нас обеих. Моя родная мама умерла, когда мне было шесть лет, и оставила внутри меня пустоту, огромную, как небо. Но, глядя, как амми берет рис и сахар из моих банок, даже не закрыв их как следует крышками, я поняла, что свекровь никогда меня не признает.
Когда она ушла, меня переполнила радость, какой я прежде не знала. Ребенок. Наш с Абдулом ребенок! В изумлении я оглядела нашу маленькую скромную хижину. Окинула взглядом свою тоненькую смуглую фигуру. Вспомнила, как руки Абдула касались моего тела, а его губы — моих губ. Из нашей любви возникла жизнь. В мире не было истории старее, но для меня она была новой. Все, что я потеряла, каждый миг без матери я компенсирую своему ребенку. Я проливала слезы счастья, дивясь этому чуду и второму шансу исправить этот уродливый мир. «Спасибо, Господи, за этот дар», — помолилась я нашему индуистскому Богу. А потом виновато добавила: «И Аллаху милостивому спасибо».
