Анджали заметила, что полицейские не лгали, сказав, что не смогли найти убийц Абдула. В первом полицейском отчете значилось: «Личности убийц не установлены», и это была правда. Потому что люди, которых допрашивали в связи с убийством, были жителями Горпура, деревушки в трех километрах от Бирвада, и в момент убийства мирно спали в своих кроватях. Когда полицейские спросили, что им известно о сожжении, горпурцы сказали правду — ничего. Вот какая у нас честная полиция.
Но даже после того, как дело открыли снова и опросили свидетелей из Бирвада, амми отказывалась давать показания. Мол, никогда никто не предъявит обвинения в убийстве мусульманина двум индуистам; не может такого быть. Но она ошибалась. Шэннон напечатала историю в газете, и через несколько дней братьев арестовали.
Они провели в заключении пятнадцать дней. Потом начали происходить странные вещи. Один за другим наши соседи стали менять показания. Кто-то вспомнил, что в вечер убийства на самом деле был дома, потому что у него болела жена. Кто-то сказал, что ходил в тот день в кино с детьми в соседнюю деревню. Другие утверждали, что телевизор был включен на такую громкость, что они не слышали шумной процессии мужчин, шедших по большой деревне в сторону нашего дома. Перед передачей обвинения в суд Говинд с Арвиндом подали прошение о залоге. Анджали возражала: как-никак их обвиняли в убийстве. Разве можно выпускать убийц на волю, если одна их жертва еще не остыла, а вторая изуродована так, что при виде ее несчастного лица дети плачут? Но судья позволил братьям выйти под залог. Вот она, Индия: убийцы спокойно разгуливают на свободе, а их жертвы становятся пленниками в собственном доме.
Кое-кто еще сидит в заключении: моя сестра Радха. Ее муж — ее тюремщик. Он на двадцать четыре года ее старше, лицо рябое, как джекфрут[39], одна нога короче другой. Калека.
Радха помогла мне бежать с Абдулом. Говинд пришел в ярость и выдал ее замуж вскоре после того, как я бежала из родного дома. Поскольку я опозорила семью, ровесник никогда не стал бы на ней жениться. На такой брак согласился только калека из деревни на отшибе, которому нужна была служанка.
Так Радху наказали за преступление, которое совершила я.
<p>Глава двенадцатая</p>Когда Мохан со Смитой вернулись в машину, он засыпал ее вопросами, но она отвечала односложно и записывала в блокнот последние впечатления. Она устала, была на взводе и совсем не хотела разговаривать. Впервые с начала поездки она пожалела, что с ней поехал Мохан, а не Нандини: та, будучи профессиональной ассистенткой, угадала бы, что сейчас ее лучше оставить в покое. Но Мохан, кажется, не замечал ее нежелания общаться. Впрочем, через несколько минут равнодушных односложных ответов до него наконец дошло.
— Что-то случилось? — спросил он. — Я тебя обидел?
