От громкого стрекота швейных машинок на фабрике, где мы работали с Радхой, после смен у меня болела голова. По вечерам, после десятичасового рабочего дня, мы шли домой, и Радха несла контейнер с обедом. Но если я смела пожаловаться Говинду, он тут же набрасывался на меня. «Вот что бывает с женщинами, которые занимаются мужской работой, — говорил он. — Ты так низко пала; ни один уважающий себя мужчина на тебе не женится. А после того как вы с Радхой устроились на работу и опозорили нашу семью, мы и Арвинду не сможем подыскать подходящую партию. Вся деревня плюет нам в спину, потому что наши сестры превратили своих братьев в евнухов!»
Сначала мне казалось, что Говинд прав. Наша деревня существовала более ста лет. За это время лишь мы с Радхой осмелились бросить вызов традиции и пойти работать. Говинд жаловался, что даже маленькие дети смеялись за его спиной. А старики, что весь день сидели, пили чай и сплетничали, советовали ему взять кнуты для скота и выпороть нас как следует, пока не начнем слушаться. «Бабе и волу порка полезна», — говорили они.
Пришел Рупал и предостерег, что если мы будем с утра до вечера шить мужские джинсы, то сами превратимся в мужчин. Я ему поверила, но Радха покачала головой. «Не слушай этого идиота, диди, — сказала она. — Он просто завидует, потому что мы зарабатываем больше, чем он своим колдовством».
Но я все же сомневалась. Все в деревне твердили, что Рупал умеет колдовать, а еще у него якобы был специальный мобильный телефон, с помощью которого он мог звонить прямо Богу. Все, что Бог ему говорил, он передавал нам. «Но что если он прав?» — спросила я сестру.
Радха взяла меня за руку и поднесла ее к моей же груди. «Пощупай эти спелые манго, — ответила она. — Разве у мужчин такие есть?»
Если у меня и были сомнения, женщина я или превращаюсь в мужчину, то они пропали в день, когда Абдул начал работать на фабрике. Когда он улыбнулся и произнес: «Намасте. Меня зовут Абдул» и взглянул на меня своими глазами цвета слабо заваренного чая, мое тело затрепетало. Он смотрел на меня так, будто видел меня насквозь и знал обо мне то, чего не знала даже Радха. Я затрепетала от счастья и тут же прокляла судьбу: Господь решил сыграть со мной злую шутку. По его имени и молитвенной шапочке я поняла, что он мусульманин. Индуистка и мусульманин вместе быть не могут — эту незыблемую истину в наших краях знали все.
