После того как я угостила Абдула ладду, мы каждый день находили способ общаться без слов. Иногда он работал и пел любовную песню, а я знала, что та предназначалась для моих ушей. Иногда, возвращаясь с обеда, я роняла конфету на землю между двумя нашими деревьями. Когда Абдул возвращался на свое место, он разворачивал фантик и клал конфету в рот, а наши взгляды ненадолго встречались. По вечерам, когда я шла домой, он неизменно следовал за мной на почтительном расстоянии.
Потом я как-то раз вышла в уборную — она у нас была на улице, — а он ждал меня снаружи. Я прошла мимо, а он притворился, будто завязывает шнурки.
— В следующее воскресенье я буду работать сверхурочно, — прошептал он. — Может, и ты задержишься?
В тот же день я подала заявку на дополнительную смену.
В воскресенье работали лишь несколько человек; бригадир закрыл ставни в половине зала и пересадил нас в другую половину. Все искали место, и Абдул сел рядом со мной. Никто не обратил внимания. Кроме меня, конечно.
Поначалу мы так радовались, что сели рядом, что то и дело поглядывали друг на друга. Потом работа заспорилась, и пришлось сосредоточиться на шитье. По нашим лицам струился пот, но мы не могли даже сделать паузу и вытереть его. Сердце мое пело, как радиоприемник, и я боялась, что все услышат, как оно выкрикивает имя Абдула. Но, оглядевшись, поняла, что никто на меня не смотрит; все спешили выполнить норму.
В тот вечер я ушла с фабрики с небольшой группой женщин, но те одна за другой свернули с главной дороги в свои деревни. Осталась только я. Я остановилась и глянула через плечо. Абдул тоже остался один. Он ускорил шаг и нагнал меня, но пошел по другой стороне узкой дороги, почти вплотную к канаве. Оттуда он окликнул меня.
— Тебя зовут Мина! Я знаю.
Мое сердце затрепетало. Я запахнула дупатту, пряча лицо.
— Меня зовут Абдул. Ты, наверное, помнишь?
Я не ответила.
— Я из Бирвада. Отец мой умер. Живу с амми и младшим братом.
К нам приблизился мужчина на мотоцикле, и Абдул замолчал. Когда велосипедист проехал, он сказал:
— Прошу, не пойми меня неправильно. Хочу сказать тебе… Ты очень красивая.
Я отвернулась.
— Я не хочу тебя оскорбить. Я тебя очень уважаю. Вижу, как ты добра, как помогаешь другим на работе. Прошу. Я не такой, как другие мужчины.
Я ничего не ответила.
— У тебя есть родные? Кроме сестры? Ее зовут Радха, верно?
Я молчала. А потом, как дожди в сезон муссонов, изо рта хлынули злые слова.
— У меня два брата. И они побьют меня, если узнают, что я разговаривала с мусульманином.
