— Я? Вовсе нет, — я улыбнулась в ответ.
Он обнял меня за талию.
— Тогда почему смотришь на меня, как на коробку шоколадных конфет?
Я высвободилась из его объятий.
— Садись ужинать, мистер Шоколадная Конфета.
Как всегда, Абдул подождал, пока я начну есть, и только потом приступил к еде сам. Этот ритуал все еще казался мне странным и непривычным. Перед свадьбой Абдул заставил меня пообещать, что все обязанности мы будем делить поровну. Мол, ему нужна жена, а не служанка. Попросил только об одном: чтобы я заботилась об амми так же, как он.
— Амми ужинала? — спросил он.
— Я отнесла ей ужин. Как обычно, — ответила я. По воскресеньям мы с Абдулом ели одни. В остальные дни готовили на всех в хижине амми и ели вместе с ней и Кабиром.
— Загляну к ней после ужина.
Я взяла его за руку.
— Давай не сегодня. У меня новости.
— Какие?
— Ешь, пока не остыло. Потом скажу.
Он нахмурился.
— Не про братьев? Они тебя обидели?
— Нет-нет. — Он так сильно встревожился, что мне стало его жалко. — Не в этом дело. Новость хорошая.
— Хорошая? Арре, Мина, ты разве не знаешь поговорку? Плохие новости могут подождать. Но хорошими надо делиться сразу. Так что рассказывай.
Я прижала палец к губам.
— Ш-ш-ш. После ужина скажу.
Он как-то странно на меня посмотрел. Продолжая жевать, буравил меня взглядом. Потом проглотил еду и сказал:
— Мина, — голос у него был такой, будто еда в горле застряла, — скажи, ты носишь нашего ребенка?
Я вскрикнула и сжала кулак, притворившись, что хочу его ударить.
— Ты испортил мой сюрприз! Как ты узнал?
Но Абдул вдруг потерял дар речи. Он так и сидел, глядя на меня, а потом заплакал. Я испугалась.
— Ты не рад? — спросила я.
Он встал и помыл руки. Потом подошел ко мне, взял мое лицо в ладони и поцеловал мои губы, глаза, нос, лоб.
— Моя жена, — прошептал он, — что за глупый вопрос. Сегодня самый счастливый день в моей жизни.
Он сел рядом и покачал меня, как младенца, а я подумала: «Все хорошее, что Абдул мне делает, передается и нашему малютке. Когда он меня целует, он целует нашего малютку. Когда качает — качает нашего малютку». Я вздрогнула при этой мысли.
— Пойдем к амми, расскажем ей обо всем? — спросила я.
Абдул заглянул мне в глаза.
— Давай потом. Завтра. Сегодня я хочу побыть наедине со своей женой. И дочерью.
— Дочерью? — удивилась я. — Я буду молиться, чтобы родился мальчик.
— Мальчик, девочка — мне неважно. Я уже люблю этого ребенка, ведь его создала для меня моя жена.
— Не без твоей помощи.
Он просиял.
— Давай еще помогу, — сказал он и развязал мое сари.
<p>Глава двадцать седьмая</p>
