— Нет, па. Разберусь я сама. Дочери Белого Волка не пристало прятаться за чью-то спину. — Она уверенно встала, выпрямилась и шагнула ко мне. — А ты будь умничкой, потерпи один укольчик, ладно?
Хельга чмокнула меня в щёку, невзирая на мою небритость, и вышла из комнаты. Взамен ко мне тут же просочился белый цверг в шапочке с красным крестом.
— Мой господин, а я всё взял с собой! Не соизволите ли оголить филей? Вы даже не заметите, словно комарик укусил, ей-ей!
С тихим зубовным скрежетом я перевернулся на живот, приспустил джинсы и... едва не взвыл, когда этот ретивый коновал всадил мне иглу! Больно же, сволочь ушастая...
— Вот и всё! А вы герой, мой господин, — с уважением протянул Десигуаль, едва не обеззаразив ранку от укола языком, мне удалось увернуться. — Любой другой барон или лендлорд не вынес бы подобных пыток. Ну или как минимум захотел бы меня убить после такого.
— Я тоже хочу!
— Намёк понял.
Белого карлика унесло сквозняком, а в комнату осторожно сунулся взволнованный дядя Эдик.
— Ставр, дружище, какого бледного Хеймдалля ты вдруг решил заболеть? Весь замок в панике, парни собирают монетки тебе на лечение. Лично я никогда ничем не болел. От рождения! И тебе не советую. Но раз уж оно произошло, то лучшим лечением для мужчины является женщина. Хочешь, поговорю с толстой кухаркой Агатой?
— Эд, заткнись.
— А что, представь, что это одна большая грелка, в объятиях которой ты просто утонешь. Не нравится Агата? Давай назовём её по-другому. Аглая, Анюта, Алина?
— Дана.
— В смысле?
— Я говорю, Дана в замке. Ты, наверное, её видел. И Хельга тоже, поэтому любая попытка подсунуть мне женщину в постель кончится тем, что она будет кроваво убита. Кстати, ты тоже.
— А я-то за что? — искренне испугавшись, всплеснул руками кудрявый бог. — Всё-таки вы, люди, очень неблагодарны и не цените заботы и благорасположения. Тьфу на тебя, смертный! Лечись своими антибиотиками, а я пойду стенать о несовершенстве мира куда-нибудь поближе к винному погребу. Только Хельге не говори, ок?
Я устало кивнул головой в знак согласия.
После Эда в моих апартаментах возникла массивная фигура старого крестоносца. Седрик, как всегда, был немногословен, спокоен и бодр, разве что в голосе промелькнули неведомые доселе нотки:
— Вы в порядке, сир?
— Я слегка приболел. Жар, озноб, голова мокрая, и давит грудь, но в остальном ничего страшного.
— А что говорят лекари вашего мира?
— Да что они могут знать? Говорят, что нервное истощение, катастрофическое понижение иммунитета, резкое переохлаждение организма, ну и закономерные последствия в виде ОРЗ или даже инфлюэнцы.
— Последние слова — это чародейское заклинание? — на всякий случай уточнил он.
Я подумал и подтвердил: да, чародейство в стиле «злого медика» самое оно. Святой Ацикловир мне в помощь.
— Вы, наверное, хотели спросить про того большого зверя?
— Да, его видели близ замка?
— Сир, неужели я бы не доложил вам?!
— Седрик, идите в...
— Думаю, мне не стоит дожидаться уточнений куда? — задумчиво пробормотал участник трёх Крестовых походов и, пятясь, вышел вон.
Взамен переходящее место у моей кровати тут же занял мой бывший (нынешний) паж. Метью был слегка взволнован, попеременно краснея и бледнея, но начал по существу и без лишней патетики.
— Мой лорд, вы спасли меня. Моя жизнь навеки принадлежит вам и миледи Хельге. Она дала мне возможность искупить вину, заботясь о вашем доме в другом мире. Я... я, наверное, должен рассказать обо всём, что со мной произошло, стоило мне переехать в столицу?
— Сделай милость, — прикрыв глаза, попросил я. — Только максимально короче, нет настроения слушать сценарий очередной мыльной оперы.
— О, я знаю, что такое мыло! И шампунь, и зубная паста, и одеколон, и...
— Метью?
— Ах да, простите, — чуть смутился он, не решаясь присесть на край моей кровати. — Да, я расскажу. Если совсем коротко, то в королевском замке был мой двойник и почему-то слуги в чёрном предпочитали исполнять его приказы, а не мои. Он приходил с ними ночью прямо ко мне в спальню и смеялся, глядя мне в лицо, пока меня били. Я звал стражу, но напрасно. Трижды я вырывался и пробовал драться с ним, но он был так силён, что связывал меня двумя пальцами, словно беспомощного котёнка. Бил, но не убивал. Я зачем-то был нужен ему живым.
— Дурилка картонная на троне, — предположил я.
Метью правильно уловил суть и продолжил:
— Я не знаю, кто он, иногда мне вообще казалось, что он не человек. Вы были правы, мой лорд, моё королевское правление оказалось очень коротким. Я мог быть рождён для короны, но несколько дней, проведённых во дворце, когда ты не можешь доверять даже собственному отражению в зеркале, быстро меняют приоритеты. И пусть мой побег недостоин короля, но я просто захотел жить.
На минуточку мне показалось, что я разговариваю с другим человеком. Парень повзрослел, хлебнул лиха, нюхнул пороха, понял, что почём, и, возможно, получил шанс остаться здесь ещё на пару дней. Ну или, быть может, даже до весны.
