Однако, помнится, разок был случай, когда меня всё-таки убили, но Хельга устроила такой разнос Смерти, что её мамаша, подумав о последствиях, предпочла вернуть меня в мир живых. А надо помнить, что древние скандинавские боги ничего не делают просто так и богиня Хель очень хочет привлечь к себе дочь. Пусть даже она и родила её не от настоящего бога, а от простого смертного. Для северного пантеона это в порядке вещей.
Другой разговор — если этот самый случайный отец как-то вдруг исчезнет. Причём не в Приграничье, не за Гранями, а у себя дома, в квартире, жестоко расстрелянный неизвестными спецслужбами. Куда в таком случае идти бедной сиротке Хельге? Конечно, в заботливые материнские объятия. Только её мать и есть Смерть, о чём тоже не стоит забывать.
Но могла ли божественная Хель договориться с Капитаном?
— Девочка моя, — пробормотал я вслух, ещё не осознавая, что уже стою на улице. — Пожалуй, мне пора вновь побеседовать с твоей мамой. Ничего личного, просто снова умирать почему-то совсем не хочется. Как говорят патологоанатомы, спешки нет!
Вызванное такси подъехало минуты через три-четыре. На этот раз водитель попался любопытный и шумный, пытавшийся в шутку обыграть мой внешний вид. Однако вид боевого ирландского топора с красными пятнышками на лезвии резко успокоил стендапера из таксопарка.
Поначалу он, кажется, не верил, что оружие настоящее, и даже поставил мне новый матерный шансон, но сегодняшнее моё настроение не способствовало толерантному восприятию мира и снисхождению к идиотам. После того как я, нервно повернувшись, одним взмахом сбрил ему правую бакенбарду, мужик вёз меня, словно китайскую вазу эпохи Цинь, закусив губу и не дерзая даже дышать чрезмерно громко.
Это разумно, я был не в лучшем расположении духа. Таксист с меня потом даже денег не взял.
— Не, не! Братан, купи себе пива за мой счёт. Чё, я не понимаю, все беды из-за баб. Выпей, короче!
Пока я соображал, можно ли отнести мою дочь к этим так называемым бабам, машина успешно уехала. Или поспешно?
Не знаю, не уверен, у меня, кажется, снова начала подниматься температура. Голову кружило, меня качало во все стороны, и даже код подъезда удалось набрать лишь с третьей попытки. На первом этаже вовсю трудилась бригада лифтёров. Я вежливо кивнул им, преспокойно поднявшись на восьмой этаж пешком.
Двери лифта на третьем этаже были распахнуты, значит, стрелков успели спасти банальные службы ЖКХ. Да и задница Фенрирова бы с ними! Они лишь обычные исполнители, то есть, по сути, никто и звать их никак. Главное, что за всем этим стоит человек, по долгу службы призванный защищать таких, как я. Почему?
Да потому что именно мы ежедневно защищаем сотни миллионов людей на этой планете. Тот самый мир, где все уже давным-давно забыли, что такое рагнарёк и чем он опасен. Хотя в те стародавние времена войны в Асгарде были не менее страшны, чем ядерные, но люди имеют короткую память. Это помогает им выжить.
Открыв изрешечённую пулями дверь, я шагнул в квартиру. Внутри, как и ожидалось, никого. Все уже в замке Кость, там куда интереснее, чем у нас дома, поэтому я тоже не буду тут задерживаться. Дверь запираем изнутри, всё равно новую ставить, дальше, что мне надо взять? А надо ли хоть что-то? Ох, я старался не думать о Капитане, но его предательство жгло, словно раскалённое тавро у меня на загривке.
Есть вещи, которые нельзя забывать и нельзя прощать никому. Определённым моментам жизни Приграничье учит лишь один раз. Не запомнил урок — сдохни, неуч! У нас с этим как раз очень просто, у нас — выжить сложнее.
Я повесил топор на те же крючки на стене, взял с собой початую пачку молотого кофе, сунул за пазуху маленькую шоколадку для Хельги и, не задумываясь, шагнул в старый гобелен.
Должен признать, что на этот раз меня никто не встречал.
Метью в засаде у фрески не было, на горизонте не маячил бывший крестоносец, дядя моей дочери также не спешил меня обнять, но хуже всего, что с первым же вдохом я почувствовал ничем не истребимый запах псины.
— Фенрир, — выдохнул я, бросившись по коридору вперёд.
В пень болезнь, тяжёлое дыхание, вновь нахлынувший жар, боль во всём теле и звон в ушах. Я успел. Во дворе замка Кость стоял огромный волк, чёрный как ночь, с жёлтыми глазами, в которых полыхал неземной ад. Жуткое зрелище...
С клыков волка капала слюна, прожигая наледь и снег. В его шкуре торчало два десятка стрел и копий. Значит, наши наёмники сражались, как могли.
Клыки Фенрира ещё не были окрашены кровью, это хороший знак. Я выскочил во двор ровно за миг до того, как бывший бог взмахнул топором, бросаясь на извечного врага.
— Пусти! Ставр, не держи меня, я всё равно ему врежу!
— Уймись, он не за тобой пришёл.
— Пусти, смертный!
— Эд, вспомни, твой отец уже пытался драться с ним в последней битве. И чем всё закончилось? Великий город Асгард пал, а он жив! Отвали, короче.
