Но бывший бог асов не намеревался отступать ни на шаг. И я прекрасно знал, что заставить его отойти в сторону можно только прямым ударом его же молота по затылку. А поскольку я никому не говорю, куда я этот кузнечный инструмент спрятал, то и вариантов разрешения ситуации было немного. Бить я его не мог, поскольку опять накатила дикая слабость, а вот выйти вместо него...
— Я здесь!
Волк едва повернул голову в мою сторону. Не уверен, возможно, он лишь покосился на меня. Но жёлтые глаза Фенрира сменили цвет на синий, в них мелькнуло узнавание. Кто бы что ни говорил, я был уверен, он узнал меня и теперь просто ждал. Не кого-то, никто другой не был ему интересен, только я. Что, как ни удивительно, устраивало и меня тоже.
— Фенрир! Ты вошёл в мой дом, не спросив разрешения хозяина. Чего ты хочешь от замка Кость?
Огромный волк на мгновение зажмурил левый глаз, когда в его веко ударился арбалетный болт. Не думаю, что железо причинило ему б€ольшую боль, чем комариный укус. Просто мне ещё раз дали понять, что великий зверь не может быть побеждён никаким оружием.
— Выйди ко мне.
Я послушно шагнул вперёд, вставая напротив самого страшного кошмара рагнарёка. Не знаю, кому как, но мне не часто приходится вот так стоять лицом к лицу со смертью. А ведь именно она сейчас смотрела на меня круглыми глазами цвета мартовского льда. И не подумайте, что это была Хель. Её я ещё мог бы хоть как-то уговорить...
— Сир? — С вопросительным возгласом из-за моей спины выскочил бывший крестоносец, размахивая двуручным мечом.
Фенрир резко выдохнул через ноздри, и героического старину Седрика вмяло спиной в каменную стену конюшни.
— Мой лорд, я готов умереть за...
За что конкретно был готов умереть мой бывший паж, неизвестно.
Хельга, появившаяся из дверей той же конюшни, резко вдохнула носом, и бедняга Метью, как и ранее Седрик, прилип к стене. Что ж, малышка такое может, а, быть может, может и не такое. Если, конечно, так позволительно выразиться.
По факту моя Хельга самая сильная девочка на планете, и, будь её воля, она бы запросто пошла даже на самого могучего волка древних мифов. Это была бы эпохальная схватка, кто желает сделать ставки? Не я, ибо я просто не позволю им драться.
— Чего ты хочешь?
— Справедливости, — прорычал зверь, скаля клыки.
Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти классические сюжеты Старшей Эдды. Рёв трубы Хеймдалля, рушащийся радужный мост, толпы врагов, земля сгорела, Иггдрасиль рухнул, погибли все. Фенрир, видимо, как-то выжил.
Хоть об этом ничего не написано, но он — сила природы, дикая жизнь, никак и ничем не управляемая воля. Такое не может запросто взять и исчезнуть.
— Что ж, ты на моей земле, здесь моё право и лишь от меня зависит исполнение законов чести. Если я или кто-то из моих людей виновен перед тобой, то можешь требовать искупления кровью. Но драться ты будешь со мной как лордом этих земель!
— И со мной. — За моим плечом встала Хельга.
— И со мной! И со мной! И с нами! — неровным хором отзывались все вокруг.
Наёмники спустились со стен, Центурион и Ребекка, оскалив зубы, вышли из конюшни, Седрик, Метью и Эд подняли щиты, из кухни спешила толстая Агата с половником наперевес, а у моего колена гордо выпрямился белый цверг Десигуаль, угрожающе поигрывая кирпичом.
— Подойди, — не обращая на наше войско ровно никакого внимания, потребовал Фенрир. Потом опустил голову и тихо добавил: — Пожалуйста.
Я шагнул вперёд, Хельга закусила губу, но раскинула руки, призывая никого не совершать опрометчивых поступков.
— Ты Ставр Белый Волк и мой должник. Я могу убить тебя, как ты убил моего сына, того, чья шкура у тебя на плечах, но я прошу тебя о помощи.
Он вытянул шею, и я вдруг впервые заметил что-то розовое, сверкнувшее в густом подшёрстке. Это ещё что за гламурная штучка?
Гигантский волк кивнул, я подошёл поближе. Засунув руку поглубже в шерсть, мне удалось нащупать нечто вроде ошейника. Шею Фенрира схватывала тоненькая лента.
— Мразь йотунхеймская, — невольно выругался я и крикнул: — Эд, иди сюда! Смотри. Ты видел такое раньше?
— Драккар мне в ухо,— невольно присвистнул бывший бог, ошарашенно хлопнув себя по лбу. — Та самая лента! Но... как... он же не мог сам, а... кто способен связать Зверя?!
— Вспомни, вы со своей роднёй и дружками уже делали это раньше.
— Так мы, как честные асы, всё провернули обманом! — праведно возмутился дядя Эдик. — Связанный враг побеждён, но не унижен. А вот заставлять его, как купленного раба, ходить в ошейнике...
— Сними с меня это, — глухо прорычал Фенрир.
Я кротко вздохнул и кивнул Хельге. Моя хрупкая девочка храбро подошла к нам и взялась за ленточку. Губы её побелели, руки напряглись, на лбу появились капельки пота.
— За-адушишь же, — прохрипел волк, падая на одно колено.
Лента не порвалась. Её невозможно было разорвать никому из смертных, да и бессмертных тоже. Мы огорчённо уставились друг на друга.
— Что будем делать, па? Жалко собачку.
— Я... я волк!
