— Ставр, не смей спать! — Тяжёлый хвост Центуриона хлестнул меня по щеке.
Больно же...
— А ты, волчара позорная, не тяни, или тебе ещё раз врезать?
Фенрир издал громогласный рык, а потом, резко наклонив голову, словно домашний пёс, лизнул мне ладонь. Ну-у как лизнул...
— А-а-у-уй!!! — взвыл я, когда горячий язык, мокрый и шершавый, словно тёрка, просто снял у меня кожу с двух пальцев.
Хорошо ещё не до крови. Хотя нет, похоже, что всё-таки с кровью.
Зато сонливость пропала, как не было. Меня аж на два метра вверх подкинуло, и я чудом приземлился на ноги. Огромный волк пару раз махнул лапой, взрывая снег вплоть до промёрзшей земли. Центурион с величайшей осторожностью толкнул кусочек ядовитого льда в ямку, где эта опасная дрянь и была навеки похоронена.
— Ты сдержал слово, — медленно протянул Фенрир, облизывая страшные клыки. — Но и я уплатил тебе честь по чести. Мы квиты, меж нами нет долгов.
— Долгов нет, — согласился я, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в пальцах правой руки. — Но если позволишь, то есть вопросы.
— Будь по-твоему, смертный. Ты можешь спросить три раза, а я спрошу три раза тебя. Но помни, спрашиваем друг у друга лишь то, на что можно ответить «да» или «нет».
Я, не задумываясь, кивнул.
— Согласен!
Во-первых, спорить с древними монстрами такого ранга чревато откусыванием чего угодно, во-вторых, всё равно жутко интересно, ну а в-третьих, нам по-любому ничего и никогда не даётся в руки даром. Особенно здесь, на Севере, в Приграничье.
Волк сел на задние лапы, я встал напротив, скрестив руки на груди. Мой конь отошёл в сторонку, делая вид, что его тошнит от наших фамильярностей. Хотя мы, надо признать, ничего лишнего себе не позволяли, а потрепать языками любили и боги, и люди, и звери, даже являясь заклятыми врагами.
Первым начал Фенрир, он был старше, за ним и право.
— В замке есть золотоволосая девочка, твоя дочь. В её жилах течёт кровь древних?
— Да, — подтвердил я, — по материнской линии, и её мама — богиня Хель. Тебе Хельга приходится племянницей.
Волк помолчал, взвешивая в уме полученную информацию. Уверен, что он всё знал заранее, но хотел услышать это именно от меня. Ладно, теперь мой черёд.
— Ты ведь пришёл сюда из-за Граней не по своей воле. Способен ли кто-то отдавать приказы великому Зверю снежных пустошей?
— Да, — не сразу ответил он, в его глазах блеснул огонь раздражения. — Тот, кто сумел подкрасться и пленил меня, спящего, накинув мне ленту на шею, назвал твоё имя. Но если бы я знал его, то не ушёл бы, не обагрив клыки его кровью.
Понятно, если уж даже сам Фенрир не в курсе, кто мог такое с ним сотворить, то дело серьёзное. Ни он, ни Хель, ни Локи не в курсе, что происходит у них за спиной.
Волк вновь посмотрел мне в глаза.
— Тот, кого ты зовёшь Эдом, на самом деле поверженный змеем бог? Из объятий моего брата Йормунганда ещё никто не уходил живым.
— Да. И то и другое правда. Мифы утверждают, что они оба погибли, один размозжил другому голову молотом, а другой, умирая, раздавил бога в объятиях и утопил в собственном яде. В этом мире его бы похоронили вместе со всеми, а в моём он провалялся в коме полгода, врачи собирали его кости, как конструктор лего, и всё-таки спасли ему жизнь.
— Спрашивай ты. — Дыхание чёрного волка стало заметно тяжелее, он всё чаще облизывал губы и даже пару раз глотнул снег, словно мои слова будили в нём неприятные воспоминания.
— Это странный вопрос, и по идее мне следовало бы просить ответа не у тебя, но тем не менее. Хель очень не любит, когда кто-то покидает Грани, как не любит, когда без спросу заходят на её вотчину. Вопрос такой: Смерь может остановить тебя?
— Да, — склонив голову, признал он. — И нет. Я бессмертен, но ничто не вечно. Дикую природу нельзя убить, но отравить можно. Однако то, что умерло, может и воскреснуть.
Я не очень понял, к чему он это вёл. Мой вопрос имел совершенно другой подтекст. Я лишь хотел узнать, как реально относится моя жена к тому, что опасный зверь вырвался на свободу и разгуливает у стен замка, в котором проживает её дочь.
Как ни сильна Хельга, она всё ещё ребёнок, ей нет восемнадцати, а случись что, так вспомним, что огромный волк сумел проглотить великого Одина! Не самого слабого среди мировых богов, мягко говоря. Тут есть над чем задуматься...
— Какого северного мха? — сбился я с мысли, потому что волк вдруг начал заваливаться на бок. — Тебе плохо? Ты в порядке? Что тут вообще происходит, я не...
— Ставр Белый Волк, — в синих глазах Фенрира на миг сверкнула откровенная боль, — я должен был убить тебя, но спасаю твою жизнь. Яд, попавший тебе на кожу, ныне сжигает меня изнутри. Мой последний вопрос: думал ли ты, что отец захочет избавиться от нас обоих?
На мгновение у меня волосы встали дыбом. Когда я резал эту проклятую ленту, мне действительно словно кто-то нашёптывал под руку: кольни его! Одно незаметное касание ядовитым льдом — и ты избавишь свои земли от опасности. Да что там, весь Север, всё Приграничье, даже весь мир вздохнёт спокойней, когда Великого Зверя не станет.
