Я только и делаю, что постоянно всё всем рассказываю. То дочери, то жене, то начальству, то богам, то ещё кому-нибудь, им же всем всё жутко как интересно! Причём с ответными откровениями мне тут никто особенно не разбазаривался. Ну, видимо, их время ещё не настало, а у меня затяжная чёрная полоса. Такое порой бывает, новопассит с пустырником мне в помощь.
— Хотя почему бы и нет?
Я усадил дядю Эдика на край кровати, принял подходящую случаю позу и пустился в пространную сагу о Дане, Локи, Фенрире, Хель, Хельге и Центурионе. И уж поверьте, кудряшка Эд умел слушать как никто!
То есть активно, с восклицаниями, аплодисментами, хохотом, воем, слезами, вскакиванием с места, хлопаньем себя по коленям, хватанием меня за грудки, рычанием, непристойными ругательствами и так далее. Бывший бог не умеет слушать просто так, он всегда превращает любой монолог в полноценный спектакль двух актёров.
Если Смерть выслушала меня минут за шесть-семь, то её братец по божественному пантеону Асгарда растянул практически ту же историю аж почти на час. Он меня просто выжал всухую, до капли, не оставив ни сил, ни эмоций.
— Не, ну а так по большому счёту ничего страшного, — в конце концов пожал плечами Эд. — Ты заключил договор с лжецом, отвергнул любовь Смерти...
— Я не отвергал, это ты припёрся и... Хотя чего я оправдываюсь?!
— ...перед этим напоив её, убил Фенрира и присутствовал при его возрождении. Я уже молчу, что ты нагло стащил с трона законного короля и зачем-то вернул в наш тихий замок милейшую леди Мелиссу. Но тем не менее я искренне люблю тебя, друг мой, потому что с тобой не скучно!
Собственно, тут и возразить-то было нечего. Скука — это единственное, с чем я не знаком по жизни в принципе. А как хотелось бы...
— Будь другом, присмотри за леди Мелиссой, — виновато попросил я. — Что-то душа не на месте, надо сгонять домой, там Хельга одна со Смертью.
— Ставр, я тебя умоляю, Хель её мама. Что бы ты там себе ни напридумывал, она никогда не причинит зла своей единственной дочери. Смерть не склонна к интригам, она просто в них не нуждается.
— Знаешь, вот не надо мне тут семейных сантиментов. Если бы я не вытащил тебя тогда, милая сестрица Хель прекраснейшим образом добила бы тебя, тупо отрезав голову кровавым серпом.
Бывший бог возмущённо поиграл бровями, но подходящих слов не нашёл, он знал, что я прав. Хотя, конечно, на тот момент, полузадохнувшийся в объятиях змея и едва не захлебнувшийся в его ядовитой крови, мало что помнил, а понимал, видимо, ещё меньше.
Фактически именно эта страшная «смерть» и последовавшее за этим длительное пребывание в коме и привели к катастрофическим последствиям для его мозга. Психика и разум бывшего бога в нашем мире необратимо изувечены, а уж его так называемая божественность вообще безвозвратно канула в обоих мирах. Ему приходится с этим жить, он привык, даже я, наверное, парюсь по этому вопросу больше.
Спокойно переодевшись у себя в комнате, я прошёл по коридору, стараясь внять совету Эда и не заморачиваться проблемами Хельги и Хель раньше времени. Не хочу, не буду, и так голова вскипит скоро.
— Сир? — У старой фрески меня ждал смущённый Метью.
Опять косит под Седрика. Нашёл же себе пример для подражания, нет чтобы у меня чему-то хорошему поучиться?!
— Вы не передадите письмо миледи Хельге?
— Нет.
— Почему?
Я закатил глаза к потолку. Вот мало ему, что я феодал, что я хозяин этого замка и этих земель, что я, в конце концов, её папа, он ещё требует от меня объяснений, почему я не Гименей?! И что самое обидное, пороть его уже бессмысленно, меня собственная дочь не поймёт. Хотя какого северного мха, хоть разок-то ему треснуть можно?
— Давай свою бумажку.
Я, честно говоря, не очень понимал, что произнёс и что сделал. Потом стиснул зубы и гордо ушёл в стену.
Дома было тихо.
Ни шума драки, ни сдерживаемых рыданий, ни деликатного чавканья на кухне. Прямо на кровати, так, чтобы сразу было видно, лежал тетрадный листок с коротким текстом от руки: «Папуль, мы с ма пошли в кино. Целую, целую!» Понятно.
То есть ничего не понятно, конечно, но, если дело обошлось без слёз и кровопролития, это всё равно уже хорошо. Ну или очень даже неплохо. Не представляю, правда, куда они дели добермана Гарма и на какой фильм пошли — Смерти, знаете ли, трудно угодить с сюжетом. Но и это дело десятое.
Я открыл ноутбук, быстро заварил кофе на кухне, проверил сотовый (ничего срочного) и с наслаждением позволил себе несколько минут релаксации за антикварными торгами. Приятно же поговорить с умным человеком, то есть с самим собой.
Когда сметает горы рок,
И льют дожди печаль,
И затрубит в победный рог
Литая вражья сталь,
Чужак придёт с кривым мечом
На отчие поля, —
Укройся за моим плечом,
О Грузия моя!
Неожиданно для самого себя вслух процитировав классика грузинской поэзии, я открыл проверенные аукционы. Ну-с, что у нас тут сегодня?
