Пристально вглядевшись в темноту, мне удалось различить мужскую фигуру, также прикованную к какому-то теплораспределительному разъёму. — Вот где довелось свидеться, судьба! Не узнаёшь али как?
Само собой, ещё бы я его не узнал! Но кто мне теперь поручится, что Капитан тут не по своей воле? Быть может, он как раз таки изображает такого же, в доску своего «пленника», чтобы вытянуть из меня какую-то там секретную информацию?! А давайте-ка я помолчу, пожалуй...
— Ну и молчи. Обиделся, поди? Правильно. Что ж, мне-то, старику, обидеться не на кого. Сам во всём виноват. Тебе поверил, супротив всего Белого Комитета подставился. Пенять не на кого, когда ума нет, считай калека.
— Я стоял за дверью, когда вы по телефону отчитывали тех, кто с автоматами расстреливал мою дверь. Вы упрекали их в непрофессионализме.
— Ложь сие.
— Да неужели?
— Ставр Годинович, — мой Капитан попытался встать на ноги, но оковы не позволяли даже выпрямиться, — реальность никогда не такова, как кажется. Я никогда не предавал своих парней. Быть может, мне и не очень рады в Белом Комитете, но я ни разу не подал свой голос против любого из моих граничар!
Мы было зацепились с ним языками, но я вовремя опомнился. В памяти всплыл образ моего друга Фрола, потом той дампир, что овладела и телом и душой барона Роскабельски, вспомнил прекрасную Дану, которая ловила чашей капли яда, падающие на Локи. Да, мир сложен, неоднополярен и крайне плохо делится на белое и чёрное.
— Как вы сюда попали?
— Так же как и ты, боярин, — глухо ответил он, опустив голову. — Меня прямо в кабинете взяли. Я сам пошёл. Мог пострелять их, да жаль стало ребят молодых, подневольных. Уж больше недели тут сижу.
В мой мозг словно ткнули раскалённой шпагой.
Если Капитан уже неделю здесь, то кто приходил ко мне в гости? Чьи слова я слышал из-за двери? Кто раздавал приказы и команды вместо него? В Комитете вообще хоть кто-нибудь в курсе, что их сотрудников из командного состава способны выкрасть и заменить двойником? Прямо-таки шпионские игры на фоне глобальной теории заговора.
Нет, ерунда, я не верю в эту фигню. Рука неприятно зудела в том месте, где меня лизнул Фенрир. Заживает или от нервов...
— Поверишь, — абсолютно точным попаданием добил меня Капитан. — С этой работой постепенно начинаешь верить во всё, включая самое невозможное. Ты сам понимаешь, что речь о юнице твоей. Белый Комитет её принял, она под защитой. Вот только мы с тобой в этой игре лишние.
— Я это уже слышал.
— Убить всю семью, дабы дочь твоя за отца, дядю и меня, дурня старого, кому указано, мстила. Да вот тока слишком уж явно всё это, как думаешь, боярин?
— Думаю, что, как только она узнает от соседей о том, что меня забрали, эта тюрьма, или где мы там находимся, будет разнесена по кирпичику.
— И что потом? Сбежишь в свой замок?
— Ну уж тут точно не останусь!
— Горяч ты, боярин, дерзок без меры, стариков не уважаешь.
— Я всего лишь хочу знать, кто из моего окружения настоящий. Кроме Хельги, Хель и Эда, их чёрта с два подделаешь.
Подумав ещё минутку, я мысленно добавил к списку Центуриона, Ребекку и того же Десигуаля. Уж этих-то даже подделывать никому в голову не придёт. А вот заменить остальных эта скользкая тварь типа дроу вполне способна.
— Седрика легче всего, Метью в принципе тоже. Но, с другой стороны, как раз он-то и рассказал мне о злобном двойнике в своих королевских покоях. Интересно, сколько дроу можно набрать у нас на Севере?
— Хорошо, если ещё одного или двух, — отрицательно помотал головой мой Капитан. — Дроу массово убивают уже несколько столетий. И чую я, не простой перевёртыш энто. С чем-то повесомее ты схлестнулся. Эх, цель бы знать, а там уж...
— Цель у всех одна — моя дочь, — уверенно откликнулся я, на всякий случай от нечего делать проверив крепость трубы, к которой меня приковали.
Надёжная труба, кстати, аж зубы сводит со скуки. В этот момент откуда-то сверху по лестнице застучали сапоги, посыпалась пыль с потолка, а потом открылась дверь, и двое парней в масках и камуфляже втолкнули в подвал Хельгу.
Ну, правильнее сказать, попытались втолкнуть, если моя девочка не захочет, сдвинуть её с места не легче, чем развернуть танк за дуло. Благо на драму она не была настроена, а сразу бросилась ко мне:
— Папуль, ты в порядке? Тебе не больно? Тебя пытали, били, спрашивали про секреты и военные тайны?
— Нет, лапка, я в норме.
— Не сметь трогать наручники, — грозно предупредил один из охранников, демонстративно похлопывая по кобуре на поясе. — Вам разрешено свидание, две минуты, время пошло.
— Па, я сама всё расскажу. — Она заботливо приложила пальчик к моим губам. — Тебе вредно нервничать, поэтому просто слушай. Ой, а это кто?
— Здрава буди, юница Хельга.
— Это что, твой Капитан?! Но... он же вот прямо сейчас нас сюда привёз на машине. Или это уже не он? А-а, поняла, у вас есть брат-близнец!
Капитан посмотрел на меня усталым взглядом. Ну что я мог ему ответить? Современные дети воспитаны телевизором, а моя крошка хоть и отличница в школе, но по жизни порой так наивна, что аж оторопь берёт.
— Лапка, ты сказала «вас».
— Чего?
