Подземные карлики ушлый народец, иначе им бы нипочём не выжить в этом суровом мире. А они не просто выжили, они создали своё королевство, свою культуру, литературу, искусство и навеки прописались в северной мифологии. Уважаю.
Я подмигнул Хельге, которая продолжала испепелять взглядом старую калошу, спустился со стены и ушёл по коридору к потёртой фреске. Десигуаль пригрелся у меня на груди, развалился поудобнее и даже начал посапывать, как младенец.
Общеизвестно, что лучший способ привести обнаглевшего цверга в чувство — это уронить его башкой об пол, чем я и воспользовался в полной мере.
— Ах, прости, малыш, это случайно.
— Мой господин, не надо стучать мною об пол, он каменный, — честно попросил карлик, с трудом поднимаясь на ноги. — Я и так готов исполнить любое ваше желание.
Глядя на его причмокивающие губы, я невольно покраснел и на всякий случай, поймав мерзавца за ноги, стукнул его ещё пару раз. Цверг расслабился и притих.
Пользуясь минутой тишины, я деликатно пощекотал ему кончиком кинжала в ухе, вежливо попросив:
— Ты не мог бы посмотреть, что там и как творится в моей квартире?
Десигуаль похлопал себя по затылку, заставив съехавшие к переносице глаза разойтись в обратном направлении.
— Не...не пр...бл...блема. Запр...ста! Тока н...н... не бейте...
— Даже не собирался. Ты ведь сам упал, не помнишь?
— Н-н... не очень, — поморщился он, кивнул и, шатаясь на ветру (образное выражение), практически упал в старую фреску.
И едва ли не через пять секунд вылетел оттуда, как пробка, пребольно ударив меня твёрдым лбом в грудь. Не задумываясь, я подхватил карлика и на нервах запустил им обратно в стену! Очень удачно, он так и пропал во фреске.
А когда через полминуты прилетел назад, я уже осторожно ждал в углу, позволив ему долететь до противоположной стены и сползти оттуда вниз ковриком.
— Вот и поговорили, — вслух сообщил я неизвестно кому.
Десигуаль открыл один глаз, осторожно посмотрел по сторонам и, не поднимаясь, поманил меня пальцем.
— Мой господин, — тяжело дыша, прошептал он, — у меня две новости, хорошая и плохая.
— Начинай с хорошей.
— Вам кто-то вернул гобелен, он опять висит над вашей кроватью.
— Отлично. — Не удержавшись, я захлопал в ладоши и даже, кажется, подпрыгнул на метр вверх, но быстро опомнился. — А плохая?
— Не ходите туда, там эта... голая и дерётся-а-а!
— Хельга, — крикнул я, услышав знакомые шаги в коридоре.
— Да, па? — издали крикнула она.
— Пригляди за своим Десиком, он весь немного ушибся об стену, — попросил я и тихо добавил уже для самого карлика: — Будь бдителен, смотри за Метью, если он опять начнёт подкатывать к моей дочери, то... короче, ты знаешь, что делать.
Белый цверг старательно лизнул мне сапог и угрожающе клацнул зубами, словно откусывал что-то напрочь.
— Вот именно, — подтвердил я, почёсывая руку. — Милая, мне надо ненадолго домой. Тебе захватить йогурт?
— Десик, — моя девочка бросилась к белому симулянту в шортиках, — только не умирай! Кто так с тобой поступил? Гореть ему в аду, дьявольскому отродью!
Я поспешил тихо уйти спиной в фреску, прекрасно отдавая себе отчёт, что гореть в аду придётся, скорее всего, мне. Но как-то не очень охота, по крайней мере, в ближайшее время. Вернёмся к этой теме попозже, если она ещё будет актуальна.
Я шагнул на собственную кровать (переход, как всегда, был мгновенным и куда более комфортным, чем с помощью вороватого цверга) и... едва успел пригнуться, когда в голову мне полетела тяжёлая подушка.
— Дана!
— Ставр? — на мгновение удивилась она, запахивая на груди темно-синее полотенце. — Дьявол тебя раздери, я думала, это опять твой бесстыжий (если не сказать — охреневший!) карлик. Он неожиданно вылетел на меня из гобелена, приземлившись пухлыми губками прямо между... тьфу! Давай уже наконец его убьём и похороним?
Я молчал. Как же хорошо опять оказаться дома...
— Милый, не надо дуться. Мои девочки превзошли сами себя, ты просто не представляешь, чего нам стоило выкрасть этот гобелен, заменив его опломбированной «пустышкой». Я так старалась!
Мне нечем было ей ответить. Банальное «спасибо» звучало как-то пошло, предлагать деньги или подарки тем более, а благодарить не очень одетую женщину поцелуями вообще чревато...
— А-а, ты обижаешься, что я тут хозяйничаю? Какого северного мха, как ты выражаешься?! Подумаешь, сходила в душ и взяла твоё полотенце. Между прочим, я сама, своими руками вешала этот тяжеленный гобелен на стену и взмокла, как лошадь на пахоте. Всё ещё дуешься? Ну и забирай своё дурацкое полотенце!
Пожалуй, то, что произошло потом, не стоит детально описывать. Во-первых, я стесняюсь. Во-вторых, вам-то оно зачем? Оставим всё как есть примерно на полчаса. Обещаю вернуться. Наверное...
Вернулся я несколько позже, мы увлеклись, и, кажется, время ушло за час.
— Теперь мы можем поговорить. Но ты первый.
— Хорошо, — согласился я, с трудом отрываясь от её поцелуев. — Если очень-очень-очень вкратце, то во всём виноват Локи, бог обмана и хитрости. Он подставил тебя и устроил беспорядки в замке Кость, но мы его выперли.
