Великий волк облегчённо выплюнул крестьянку в снег и торжествующе завыл, подняв морду к небу. Мгновением позже ему подобострастно ответили волки окрестных лесов. Мне даже показалось, что я узнал голос Серого Брата. Вот ведь клыкастый мерзавец, как быстро поспешил перебежать на сторону сильного.
А потом ноги вдруг стали ватными…
– Ставр! – резко бросился ко мне верный Центурион. – Что с тобой? Где болит? Кто это сделал?
Ответить я не мог. Мне почему-то дико захотелось лечь прямо в снег и ни с кем не разговаривать. Просто лежать, смотреть в небо, считать облака, ничего не делать, мирно ожидая, пока меня занесёт снегом.
– Собака блохастая, это ты во всём виноват! – не своим голосом взревел мой конь, бросаясь на Фенрира. – Я тебя убью!
Тот в некотором недоумении подставлял яростным ударам копыт свои бока, хотя по факту в один миг мог бы просто откусить Центуриону голову. Однако сейчас, невзирая на разницу в размерах, силе и весе, именно мой бешеный жеребец бесстрашно наезжал на великого волка.
– Ты чё натворил, сучара безбожная?! Ты кого положил, ушлёпок беспонтовый, крыса чумная, мусорень приблатнённая? Да ты знаешь, что, если он не встанет, я ж с тебя шкуру спущу и с петухами голого по ярмаркам трепать буду, шелупонь подзаборная!
– Что ты хочешь от меня, странное домашнее животное? – без злости и насмешки спросил Фенрир. Видимо, он слишком рано списал со счетов моего чёрного спутника.
– Спаси его!
– Глупости, люди умирают каждый день, – уже с явным оттенком раздражения пробурчал великий волк, но тем не менее, втянув ноздрями воздух, вдруг развернулся. – Кровь…
– Только попробуй! – Взмыленный Центурион закрыл меня своим телом.
– Прочь с дороги! – Фенрир мотнул головой, тяжёлым лбом сбивая моего коня в сторону.
Могучий жеребец взлетел вверх тормашками и тяжело рухнул в снег, словно Винни Пух, бухнувшийся в сугроб с парашютом, подняв тучу искристой пыли.
Я с трудом приподнялся на локте, не очень интересуясь происходящим. Посмотрел на разрезанную перчатку, зачем-то снял её и выбросил. Хотя ведь, если подумать, так там и зашить можно. Или нельзя? Или просто уже смысла нет?
Меня всё сильнее накрывало сном, наверное, сказывался давнишний недосып. Впрочем, это не важно. Всё не важно. Всё.
– Ставр, не смей спать! – Тяжёлый хвост Центуриона хлестнул меня по щеке.
Больно же…
– А ты, волчара позорная, не тяни, или тебе ещё раз врезать?
Фенрир издал громогласный рык, а потом, резко наклонив голову, словно домашний пёс, лизнул мне ладонь. Ну-у как лизнул…
– А-а-у-уй!!! – взвыл я, когда горячий язык, мокрый и шершавый, словно тёрка, просто снял у меня кожу с двух пальцев.
Хорошо ещё не до крови. Хотя нет, похоже, что всё-таки с кровью.
Зато сонливость пропала, как не было. Меня аж на два метра вверх подкинуло, и я чудом приземлился на ноги. Огромный волк пару раз махнул лапой, взрывая снег вплоть до промёрзшей земли. Центурион с величайшей осторожностью толкнул кусочек ядовитого льда в ямку, где эта опасная дрянь и была навеки похоронена.
– Ты сдержал слово, – медленно протянул Фенрир, облизывая страшные клыки. – Но и я уплатил тебе честь по чести. Мы квиты, меж нами нет долгов.
– Долгов нет, – согласился я, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в пальцах правой руки. – Но если позволишь, то есть вопросы.
– Будь по-твоему, смертный. Ты можешь спросить три раза, а я спрошу три раза тебя. Но помни, спрашиваем друг у друга лишь то, на что можно ответить «да» или «нет».
Я, не задумываясь, кивнул.
– Согласен!
Во-первых, спорить с древними монстрами такого ранга чревато откусыванием чего угодно, во-вторых, всё равно жутко интересно, ну а в-третьих, нам по-любому ничего и никогда не даётся в руки даром. Особенно здесь, на Севере, в Приграничье.
Волк сел на задние лапы, я встал напротив, скрестив руки на груди. Мой конь отошёл в сторонку, делая вид, что его тошнит от наших фамильярностей. Хотя мы, надо признать, ничего лишнего себе не позволяли, а потрепать языками любили и боги, и люди, и звери, даже являясь заклятыми врагами.
Первым начал Фенрир, он был старше, за ним и право.
– В замке есть золотоволосая девочка, твоя дочь. В её жилах течёт кровь древних?
– Да, – подтвердил я, – по материнской линии, и её мама – богиня Хель. Тебе Хельга приходится племянницей.
Волк помолчал, взвешивая в уме полученную информацию. Уверен, что он всё знал заранее, но хотел услышать это именно от меня. Ладно, теперь мой черёд.
– Ты ведь пришёл сюда из-за Граней не по своей воле. Способен ли кто-то отдавать приказы великому Зверю снежных пустошей?
– Да, – не сразу ответил он, в его глазах блеснул огонь раздражения. – Тот, кто сумел подкрасться и пленил меня, спящего, накинув мне ленту на шею, назвал твоё имя. Но если бы я знал его, то не ушёл бы, не обагрив клыки его кровью.
Понятно, если уж даже сам Фенрир не в курсе, кто мог такое с ним сотворить, то дело серьёзное. Ни он, ни Хель, ни Локи не в курсе, что происходит у них за спиной.
Волк вновь посмотрел мне в глаза.
