Со стороны леса в нашу сторону направлялись волки. Не шагом, не галопом, а особенной волчьей трусцой, вроде бы неспешно передвигая лапы, но зверь может бежать так, не теряя ритма, с утра до ночи, не останавливаясь на обед и отдых. Наверное, прошло не более десяти минут, как стая окружила большой сугроб, под которым покоился Фенрир, а их вожак подошёл ко мне.
– Серый Брат, я твой должник. – Мне пришлось вновь встать на одно колено, чтобы обнять его, потрепать за холку, потеребить уши и шутливо растянуть уголки пасти в дружелюбную улыбку.
Он не обиделся, по-моему, ему самому дико понравилось, что в сравнении с остальными волками лично у него есть свой человек!
– Тут один из ваших, – я мысленно поискал подходящее слово, – ушёл в страну доброй охоты.
Серый брат настороженно сдвинул уши.
– Нет, я не убивал его. Это роковая случайность, он спас мне жизнь, и теперь мой долг не допустить, чтоб его тело расклевали вороны.
Вожак сделал вид, что задумался. Потом как-то насмешливо сощурился и кивнул в сторону сугроба. Я не понял смысла, но так же старательно кивнул в ответ, типа да, это о нём речь. Серый волк сел передо мной, потянулся, хрустя всеми суставами, а потом, хитро покосившись на меня, оттопырил передней лапой правое ухо.
– О чём это он? – спросил я у Центуриона.
Чёрный конь также поднапрягся, прислушался и тихо предупредил:
– Что-то тут не так. Смотри на сугроб, он же шевелится.
Я обернулся с замершим от счастья сердцем. Неужели он жив?! Низ сугроба действительно едва заметно осыпался, словно если бы великий волк судорожно дёргал передней лапой.
Серый Брат посмотрел на меня многозначительным взглядом и неожиданно громко чихнул. Сугроб рухнул, разлетевшись алмазной пылью! А когда всё улеглось, из белого снега выполз новорождённый крупный, едва раскрывший глаза волчонок, чёрный как ночь.
У меня перехватило горло.
«Природу нельзя убить. Её можно отравить, но рано или поздно она возродится», – неточной цитатой всплыло в моей голове.
– Челюсть подбери, – сухо посоветовал верный конь. – И щенка на руки возьми, просится же. Прям ми-ми-ми какой-то, как Хельга выражается.
Я на автомате присел, и волчонок действительно пошёл ко мне, смешно бултыхаясь в снегу. Стая несколько напряглась, некоторые даже оскалили зубы, но без команды вожака никто не смел дёрнуться. Трогательная кроха храбро уселась у меня на руках, крупные синие глаза бесстрашно смотрели мне в лицо.
Я почесал его за ухом. Он смешно зажмурился.
– Прости меня.
Щенок с самым серьёзным видом лизнул меня в нос.
Не знаю, по-видимому, это что-то означало, поскольку на меня неожиданно снизошло такое душевное спокойствие, которого я не знал уже лет десять как минимум. Потом Серый Брат ненавязчиво забрал у меня волчонка, взяв его в зубы, и, не оборачиваясь, потрусил в заснеженный лес.
Стая увязалась за вожаком, мы с Центурионом больше не были им интересны. Волки сумеют позаботиться о маленьком Фенрире, а когда он вырастет, возможно, мы встретимся снова. По крайней мере, я бы хотел его увидеть.
В замок Кость мы возвращались неспешным шагом, спасённая нами крестьянка давно и успешно доползла до ворот, её впустили. Для нашей встречи на стену вышли Эд и Седрик, бывший бог со справкой подпрыгивал и махал мне рукой.
Ох, как же здорово, что всё кончилось хорошо. Ну разве что чуть побаливали те два пальца на правой руке, с которых волк слизнул кожу, но это, по сути, такая мелочь.
– Ты что-то хотел мне сказать? – наклонившись к гриве Центуриона, спросил я.
– Когда?
– Когда мы выезжали.
– Ставр, давай попозже, – невнятно отмахнулся он, явно что-то скрывая. – Всё равно ничего уже не исправишь.
– Как скажешь. – Я тоже не имел ни малейшего желания копаться сейчас в чьих-то комплексах, у меня и своих проблем выше носа. Тем более что на въезде в ворота у наших ребят отмечалась некая обречённость на постно-счастливых мордах.
– Кто не видел, как наш господин победил Фенрира? – громовым голосом проорал старый крестоносец.
– Да здравствует Белый Волк!!! – в полную грудь отозвались бойцы.
– Что надо сказать?
– Ох, лорд, ты головой-то хоть иногда пользуйся, пжлста, – нестройным хором отозвались двое-трое лучников со стен, а прочие поддержали их согласным гулом.
– Бунт? – терпеливо спросил я, хотя рукоять самсоновского ножа уже буквально легла в ладонь.
– Как вы могли подумать такое, сир? – укоризненно помотал головой Седрик. – Но, пуская в дом дьявола, надо же хоть чуть-чуть думать, нет?
– Развели тут мусорную свалку. – Центурион осторожно толкнул копытом ворох грязного тряпья, не замеченный мной на снегу. – Знакомый запах, кстати…
– Видимо, та крестьянка, что выплюнул волк, ох… Нет, не-э-эт!!!
– Лорд Белхорст, я никогда не устану говорить, что вы мой любимчик и спаситель, – громко раздалось из окна гостевой башни. – Как честный мужчина, вы теперь просто обязаны на мне жениться. А кто скажет, что вы нечестный, тот получит от меня ночным горшком по голове! Дураки есть?
– Дураков нет, – скорбно раздалось со стен и двора.
