— Но разве без Европы мы сможем достичь процветаний? Как же они ведь… именно там рай! Мы должны продолжать наступление по всему фронту, как того требуют союзники. А не сидеть в обороне, словно нам нет никакого дела на проблемы Западного фронта!
Покивав головами, все вспомнили последние новости о том, что последнее наступление французов и англичан захлебнулось в крови. Уязвленные поражением на Восточном фронте германские генералы сражались словно от этого зависит успех всей войны.
Гучков во время выступления Керенского хотел напомнить ему про «европейский рай», на который он насмотрелся благодаря многочисленным путешествиям по всему миру и участию в военных конфликтах. Везде одно и тоже. Кровь и смерть.
— Ко мне недавно обратились весьма уважаемые в нашем обществе люди, — начал издалека Родзянко. — Они готовы помочь в установлении более справедливого Правительства, если мы согласимся поддержать их выступление. Считаю, нам стоит принять предложение пока мы не стали карманными собачками диктатора.
— Хотелось бы узнать поподробнее про предложение…
Во множестве домов этим вечером проходили похожие обсуждения, и они не остались без внимания компетентных органов. Российская империя застыла в шатком равновесии, которое скоро будет нарушено одной из сторон. И тогда на долгое время победитель будет диктовать свои условия побежденным.
Многое поменялось после принятия новой должности. Николай все также находился в Крыму, и я фактически стал главой государства, а не только правительства. Все чаще публиковались осторожные статьи в газетах с вопросом, где император. Пока не вышла официальная статья в «Имперских ведомостях» о том, что Его Императорское Величество Николай II проходит лечение в Крыму и вся полнота власти переходит к диктатору.
Плотину прорвало. Оппозиционные газеты и часть иностранных резко сменила риторику, а Ленин написал большую статью о диктаторском режиме и великорусском шовинизме. «Под стопой великороссов стонут народы, а с диктатором и вовсе пришел конец свободе…»
Как под ним закачалось кресло среди революционеров, статьи становились все более желчными и все чаще звучали призывы к вооруженному восстанию. Впрочем, по докладам наших агентов это не мешало Ленину ездить на отдых к теплым морям и посещать кофейни в Цюрихе.
Мне было не до великого революционера. Разговоры с министрами, формирование нового правительства, сотни докладов и отчетов каждый день. Постоянные звонки в Ставку о необходимости усиливать оборону и смешные отписки английскому и французскому послу о невозможности их принять в ближайшее время из-за плотного графика. Никто не говорил, что будет легко.
Первый и что уж говорить долгожданный приказ о роспуске Совета Министров и Государственного Совета — ожидаемое событие, но не в плане назначения. Большинство людей ранее были малоизвестны в обществе или занимали не самые значимые места в иерархии Российской империи.
— Господа, прошу вас занять свои места.
Первым сел по правую руку военный министр. Николай Николаевич без всяких возражений согласился с назначением Маниковского военным министром, мечтая о том, как будет развивать конное дело. Еще бы он не согласился. Кстати, вот и он занимает свое место.
Морское министерство — адмирал Григорович, единственный из старой команды к кому не было никаких вопросов. И кому будет возращено управление всем флотом. Кошко Аркадий Францевич занял кресло министра Внутренних Дел, фон Коттен стал директором Имперской Службы Безопасности.
Министром путей сообщения назначен Кригер-Войновский. Крепкий профессионал своего дела. Именно на таких обычно и держатся министерства. Госконтроль отдан под руководство графа Игнатьева, вернувшегося из Франции. По его словам, отношение союзников к нам резко изменилось и большинство его запросов игнорировали. В принципе, к этому все и шло.
Министерство иностранных дел возглавил бывший посол в США — Бахметев Георгий Петрович, вернувшийся пару дней назад на родину. Вряд ли его жена была этому рада, но факт в том, что этим мы показывали дальнейший путь развития внешней политики. К тому же, Георгий Петрович немало помогал моим агентам с США, и, можно сказать, это награда за его работу. В отличии от правительства он понимал промышленную мощь страны нахождения.
В министерство юстиции протолкнули Керенского, но чую ему недолго мозолить мне глаза. Возьмут на горячем и прощай политическая карьера. За остальные министерства до сих пор шла борьба, и бывшие министры сохранили свои места. Признаюсь, хотелось спихнуть не самые популярные направления на временщиков, чтобы позже без проблем везде поставить своих людей.
