Строй испуганных солдат под прицелом пулемета, ощетинился штыками. Превращаясь постепенно в испуганную толпу, которой движут инстинкты, а толпе нельзя показывать свой страх. Несмотря, на все попытки удержать меня, я вышел вперед прямо перед строем солдат. Штыки угрожающе блестели в последних лучах солнца, но страха смерти не было.
— Кто ты, солдат?
Молодой голубоглазый парень с побледневшим лицом несколько раз взмахнул ресницами и только после тычка товарища ответил.
— Рядовой Кошкин, сто семьдесят первый пехотный батальон…
— Что ты здесь делаешь, рядовой?
— Приказали!
— Приказали поднять бунт против законной власти?
— Не могу знать, ваше императорское высочество! — пришел в себя солдат.
— А ты тоже не знаешь? — спросил у соседа Кошкина.
— Сказали, царя от народа прячут. Что хотят веры нашей лишить и отправят умирать на немецких пулеметах…
— Император находится на лечении в Крыму, а вы все участвуете в вооруженном мятеже во время военного положения, когда наши доблестные защитники не жалеют собственной жизни. Ты хочешь украсть у моих солдат победу?
— Никак нет!
— Тогда соизволь опустить винтовку перед самым высшим военным начальством в империи.
— Да что вы его слушаете? Долой диктатора…
Звук глухого удара и падение тела.
— Построиться! — раздался голос расталкивающего толпу фельдфебеля. — Ваше императорское высочество, солдаты не виноваты. Провокаторы подбили капитана нашего на измену. А мы люди подневольные, без приказа ничего сделать не можем.
Бледный капитан застыл изваянием и не мог вымолвить ни слова. Уж он точно понимал, что их ждет за участие в мятеже.
— Всех провокаторов выдать сотрудникам ИСБ, после чего вернуться в места постоянной дислокации. От вас… подпрапорщик Федоров, жду завтра докладную записку на мое имя. Свободны!
— Слушаюсь! Налево, шагом марш!
Таких эпизодов в городе было немало. Где-то конфликт удавалось задавить разговором, где-то после столкновений оставалась лишь гора трупов. Постепенно кольцо сжималось. Изолируя очаги сопротивления от помощи друг другу мы шаг за шагом возвращали контроль над столицей. И вот он последний рубеж обороны мятежников — Зимний дворец.
В отличие от всего остального города на Дворцовой площади пытались организовать подобие обороны. В чем был смысл мне непонятно, захват Зимнего дворца ничего не решал. Зато гвардейский экипаж внушал. Все сплошь из добрых молодцов, высоких и могучих.
— Сопротивление бесполезно. Сдайтесь и сохраните свою жизнь! — надрывал голос командир взвода штурмовиков.
— Царя нам покажите или проваливайте пока живые!
Засвистели пули, не расходясь со словами. С этими просто не выйдет. Гвардейский экипаж за долгое время окучивания в первую очередь верны великому князю Кириллу Владимировичу, да и большая часть руководства заговорщиков находится вместе с ними.
— Отправьте пару подарков. Может, передумают.
Вокруг началась суета. Штурмовики одевали снаряжение и готовили к бою минометы. Мои войска полностью брали в кольцо мятежников и ждали только приказа на штурм, который я до поры придерживал. Ничего так не меняет в голове, как взрыв снаряда рядом и умирающие товарищи.
Пяти минут работы минометов хватило, чтобы мятежники побросали позиции на площади и скрылись во дворце. Взрывы снарядов немного поменяли мнение о сопротивлении до самого конца.
— Кирилл Владимирович, выходите! Не хотелось бы заливать кровью дворец. Все же это общее достояние. Если мы пойдем на штурм пощады не ждите!
— Выстрелишь в нас? — спросил вышедший из дворца великий князь, скрываясь за спинами гвардейцев.
— Легко.
Пистолет моментально оказался в моей руке.
— Последняя возможность спастись или закончить свою жизнь в грязной луже. Печальная история для потомков, о которой они обязательно узнают.
Характер у Кирилла Владимировича слабоват. Такие не командуют собственным расстрелом и случайным образом вовремя не покидают страну. Минута молчания, недолгое совещание и он вместе со своими людьми сдал оружие штурмовикам, как и его братья.
— Мы сдаемся на твою милость. Надеюсь, на достойное обращение, как с представителями Дома Романовых.
— Всем воздастся по заслугам. Сопроводите мятежников в Петропавловскую крепость.
Отряд ИСБ без всякого пиетета, взяв за руки великих князей и других лидеров мятежа, повели бунтовщиков в темницу сырую. Гвардейцев тоже не ждет ничего хорошего. Пусть вместе поразмышляют о судьбе России в более «приятном» месте.
К вечеру очаги сопротивления были полностью подавлены, а количество задержанных исчислялось тысячами. Мы прошли на грани. Можно было, конечно, подавить мятеж в зародыше, но в таком случае многие мятежники и враги империи так бы и не раскрылись, а теперь они уже никогда не смогут поднять голову после мощной информационной кампании. В прямом смысле этого слова.
На следующее утро Петроград начал оживать. Люди старались лишний раз не выходить на улицу, и только извозчики ничего не боялись. Война, голод, морозы или знойное лето им все нипочем.
