Мак ехал к ним, он вез вещи и продукты на несколько дней. Кэм прикинула, сколько времени уйдет на то, чтобы сменить все замки в здании, перепроверить весь обслуживающий персонал и жильцов других квартир, а также проверить всех посетителей, побывавших в здании за последнюю неделю. Она еще не сказала Блэр, сколько времени ей придется пробыть вне дома, и не горела желанием сделать это. Пока они не узнали, как вообще могло произойти такое, Кэм не могла выпустить Блэр отсюда. Она собиралась остаться здесь, по меньшей мере, еще несколько дней. В номере было две спальни, большая гостиная, бар и широкоэкранный телевизор. Тесновато, конечно, но потерпеть можно.
Кэм услышала стук в дверь. Она быстро пересекла комнату и расстегнула плечевую кобуру под пиджаком. Услышав голос Мака за дверью, Кэм расслабилась.
— Ну, что нового? – сразу же спросила у него Кэм.
Мак протянул Кэм посылку размером с обувную коробку.
— Я принес это. Саперы и криминалисты уже с этим поработали.
— Прекрасно. — Кэм махнула рукой, приглашая Мака сесть с ней за стол в гостиной. Блэр появилась в двери одной из спален как раз в том момент, когда Кэм открыла посылку. Кэм подняла голову, и их взгляды встретились. В глазах девушки Кэм прочла вопрос, который та не осмелилась задать вслух.
— Составьте нам компанию, пожалуйста, — мирно пригласила Кэм Блэр.
Мак бросил удивленный взгляд в ее сторону. Кэм спокойно встретила его взгляд, но ничего не сказала. Когда Блэр присела справа от Кэм, Робертс внимательно осматривала пакет снаружи. На пакете стояло лишь имя Блэр, написанное печатными буквами черным маркером. Это был обычный упаковочный пакет, заклеенный скотчем. Повсюду на пакете и внутри него были остатки дактилоскопического порошка. Кэм аккуратно отлепила скотч и раскрыла пакет. Там была картонная коробка. Кэм сняла с коробки крышку и вытащила оттуда единственный листок бумаги. Она посмотрела на него на секунду, а затем положила листок на стол, чтобы Блэр и Мак могли прочесть то, что было напечатано на бумаге.
Ты так прекрасна.
Зачем ты растрачиваешь себя на тех, кто не ценит тебя по достоинству?
Я могу понять, какая ты редкость и насколько драгоценна.
Я могу простить тебе твои грехи.
Я наблюдаю за тобой.
Я жду, когда ты подашь мне знак.
— Господи-ты-боже-мой! – выдохнула Блэр.
— Проследи, чтобы Тейлор вернул это в лабораторию, пусть там исследуют бумагу, – спокойно сказала Кэм. – Нам необходимо фотографировать всех, кто появляется перед зданием. Я хочу увидеть всех, кто возникает рядом с домом по нескольку раз, мне нужны фотографии всех подозрительных личностей, ошивающихся рядом, и всех, кто хоть немного выпадает из обстановки.
— Это маньяк, да? – спросила Блэр, втайне надеясь на другой ответ.
— Боюсь, что так, — все-таки сказала Кэм. Это было хуже всего, что можно было представить. Такие люди непредсказуемы, их трудно вычислить, и часто бывает, что до этого они не привлекались к уголовной ответственности. Куда бы ни пошла Блэр, она будет под угрозой. Работа Кэм только что сделалась в десятки раз труднее, а, учитывая, что Блэр не хотела идти им навстречу, перспективы были вообще беспросветными.
— Когда я смогу поехать домой?
— По меньшей мере, через неделю, — честно ответила Кэм.
— Да вы шутите что ли! – с недоверием сказала Блэр.
Кэм сухо рассмеялась.
— Хотела бы.
— Мне связаться с аппаратом президента, коммандер? – спросил Мак.
Кэм вздохнула.
— Я сама. Но перед этим я хочу просмотреть видеозаписи. Ты принес их?
— Пожалуйста, не делайте этого, — настойчиво попросила Блэр.
— Мне придется сделать это, и вы должны это знать, — сказала Кэм.
— Нельзя немного подождать? Если вы сообщите об этом в Белый дом, завтра об этом раструбят все газеты. И мне уже не будет покоя.
Кэм посмотрела в глаза Блэр. Во взгляде девушке была почти мольба.
— Дашь нам минуту? – спросила Кэм у Мака.
Тот хотел было запротестовать, но потом все же вышел в коридор.
— Все это очень серьезно. Я не могу держать это в тайне от своего руководства, — сказала Кэм.
Блэр недоверчиво рассмеялась.
— Только не говорите мне, что боитесь наказания.
— Дело не в этом. Если ситуация ухудшится, мне может потребоваться помощь. Я не хочу подвергать риску вашу безопасность, оберегая вашу независимость.
— Речь идет не о моей независимости, а о моей личной жизни, и я не хочу чтобы о ней говорили в новостях по телевизору! – парировала Блэр.
— Вас что, правда волнуют новости?
— Может, и не новости. Но в конце концов всегда получается полный кошмар.
Кэм покачала головой.
— Даже если бы это и было возможно, я бы так не сделала. Вас и без того трудно охранять, я вам просто-напросто не доверяю.
— А если бы могли? Если я пообещаю вам делать все, как надо? Можно мне тогда в обмен на это несколько дней?
