— Все, что мне от вас нужно, – это ваше сотрудничество в течение нескольких дней, — ответила Кэм ровным голосом. Она удивилась быстроте и точности информации, полученной Блэр. Впрочем, Кэм ни капли не смутилась. Разница между сексом, которым Блэр наслаждалась с незнакомками, и тем, что получала Кэм на условиях анонимности и секретности, была невелика.
По голосу Кэм Блэр поняла, что Робертс не уступит. Еще ни одна женщина, которую Блэр хотела с такой силой, не отказывала ей. Но больше всего ее бесило то, что она чувствовала желание Кэм. В Кэмерон Робертс воплотилось все, что не могла себе позволить Блэр, — независимость, самостоятельность и свобода. И осознание этого еще больше заставляло Блэр хотеть подчинить Робертс себе. В этот напряженный момент Блэр хотела, чтобы выдержка оставила Кэм и чтобы Робертс оказалась в ее руках. Блэр медленно выпрямилась.
— Если будете долго держать меня взаперти, я за себя не отвечаю, — пообещала она.
По голосу Блэр Кэм поняла, что та признает поражение. Кэм тихо рассмеялась.
— Обещаю сделать ваше пребывание здесь настолько коротким и безболезненным, насколько возможно. Уверена, вам будет можно доверять независимо от того, сколько все это продлится.
Не будьте так уверены, агент Робертс, подумала Блэр про себя. Если мне придется находиться рядом с вами двадцать четыре часа в сутки, лично я не уверена, что смогу доверять самой себе.
Блэр нахмурилась, видя как ее горе-партнер по картам Паула Штарк опять делает неверный ход. Если ее ждет еще одна тупая карточная партия, то она может не выдержать и пристрелить эту Штарк, позаимствовав пистолет у Мака, подумала Блэр. Она не выходила из номера вот уже три дня. Они только что перекусили китайской едой, и Кэмерон уехала на встречу с другими агентами, оставив Блэр с Маком, Штарк и Тэйлором. Блэр остро чувствовала ее отсутствие. Когда Кэм была рядом, воздух, казалось, был наэлектризован. Услышав стук в дверь, Блэр с облегчением посмотрела на дверь.
— Сыграете, агент Робертс? – спросила Блэр у Кэмерон, когда та присоединилась к ним за столом.
Кэм вопросительно изогнула бровь.
— Играете на деньги?
Блэр рассмеялась.
— Если бы мы играли на деньги, боюсь, у меня уже были бы большие проблемы.
— Тогда я играю. Двое на двое?
Паула Штарк встала из-за стола.
— Пожалуйста, садитесь вместо меня. У меня никогда не получалось хорошо играть в карты, и к тому же мне в любом случае пора возвращаться в командный центр.
Кэм села по диагонали от Блэр. И они стали играть так, словно играли вместе уже много лет. Каждый раз, когда Кэм делала ход, у нее было такое чувство, что Блэр точно знала, что она задумала. Это чувство одновременно и тревожило, и кружило голову. Вскоре Мак и Тейлор стали жаловаться, что Кэм и Блэр наверняка обмениваются какими-нибудь тайными сигналами. Женщины так оторвались от них в счете, что в конце концов мужчины сдались.
— Вы отличный партнер, коммандер, — мягко сказала Блэр. – Я должна была догадаться. Уверена, что вы столь же хороши во всем.
Блэр говорила интимным тоном, и ее намек не укрылся от внимания Мака. А вот его босс, похоже, остался равнодушен. Кэм встала и потянулась. Она была без пиджака, и из-за ремней от плечевой кобуры рубашка обтянула ее грудь. Мак заметил, как взгляд Блэр скользнул по формам Кэм.
Если Кэм и обратила внимание на слова Блэр, а также на ее оценивающий взгляд, то она не подала виду. Она ничего не сказала и обернулась к Маку и Тейлору.
— Почему бы вам не сделать перерыв на несколько часов? Пусть кто-нибудь из ночной смены придет ближе к полуночи. А пока я справлюсь сама.
После того как мужчины ушли, Кэм уселась в гостиной и стала работать с дневными отчетами. Блэр села напротив нее на диван, прихватив с собой альбом для рисования. Свет в комнате был приглушен, и лицо Кэм было частично в тени.
— Не возражаете? – спросила Блэр, начав рисовать.
Кэм оторвалась от документов и с легкой улыбкой посмотрела на Блэр.
— Нет.
— А большинство возражает, — заметила Блэр, не отрываясь от рисунка.
Она рисовала прекрасный прямой нос, глубоко посаженные темные глаза и четкие скулы Кэм по памяти. Это лицо привлекло внимание Блэр с первого раза и с тех пор не оставляло ее равнодушной. Лицо Кэм было создано для того, чтобы его рисовали. К несчастью для Блэр, чем больше она смотрела на Кэм, тем более волнующей ее находила. В Кэм было все, что привлекало Блэр в женщинах, и то, как Кэм на нее действовала, беспокоило Блэр. Она поймала себя на том, что, просыпаясь по утрам, хочет поскорее услышать голос Кэм, что ищет ее взглядом. Присутствие Кэм смущало Блэр, но в то же время действовало на нее ободряюще. Блэр пыталась списать свои чувства на привлекательность Кэм: ведь это было естественно, что ее влекло к симпатичной женщине. Блэр предпочитала не обращать внимания на учащавшийся пульс и очевидное желание, охватывавшее ее каждый раз в присутствии Блэр.
— На самом деле я к этому привыкла, — сказала Кэм.
— Правда? – спросила Кэм, подняв голову от рисунка.
— Моя мать художница.
Блэр серьезным взглядом посмотрела на Кэм.
