— Да бросьте вы, коммандер, — рассмеялась Диана. – Не нужно объяснять мне те многие причины, по которым, как вам кажется, вы не можете. Я довольно терпелива, и мне нравится ждать. Иначе какое удовольствие выигрывать?
Кэм покачала головой, улыбаясь непростой, уверенной в себе женщине, сидевшей рядом с ней.
— Тогда я не скажу больше ничего.
Диана взяла своими длинными изящными пальцами кисть Кэм и мягко пожала ее, прежде чем медленно убрать пальцы.
— Ну и хорошо. Это ни к чему.
Во время взлета Диана и Кэм сидели, откинувшись в своих креслах. Через ряд за ними сидела Блэр и изучающе смотрела на обеих женщин. Тактика Дианы была ей прекрасно известна. Блэр знала Диану с юности и была свидетельницей многих ее побед. Впервые для Блэр имело значение, добьется ли Диана успеха. Воспоминание о руке Диане, лежащей на руке Кэм, будило в Блэр такие чувства, которые было трудно игнорировать. Блэр была ненавистна мысль о том, что Диана прикасалась к Кэм, но еще больнее было думать о том, что Кэмерон могла ответить на это нежностью. Инстинктивно Блэр чувствовала, что Кэмерон Робертс не станет просто так крутить роман. Но Блэр не догадывалась, насколько этот фактор контролировал жизнь Кэмерон.
У дверей гостиницы прибывшую группу встретила высокая симпатичная женщина за сорок. Несмотря на зиму, она была загорелой, а ее подтянутая фигура говорила об активном образе жизни. Она тепло встретила гостей и проводила их в холл в сельском стиле, где перед большим камином из камня стояли удобные диваны и кресла. Верхние лампы были вмонтированы в открытые деревянные балки под потолком и мягко освещали помещение.
— Я Хелен Крейг, — представилась женщина, протягивая руку Кэм. – Оставьте ваши вещи здесь, пока мы не распределим вас по комнатам. Потом ваши сумки занесут в ваши номера.
Она перевела взгляд с Кэмерон на Блэр Пауэлл, стоявшую справа от Кэм. Разумеется, Хелен узнала ее и понимала, что Блэр приехала со специальным сопровождением. Без тени робости Хелен протянула руку Блэр.
— Я очень рада, что вы приехали сюда, мисс Пауэлл. У нас отличные трассы.
Блэр улыбнулась, ей понравилось, что Хелен не стала притворяться и с искренней теплотой встретила их.
— Как раз это я и хотела услышать. Хочу попасть туда поскорее.
Хелен кивнула.
— Все начинает работать в полшестого утра. После того, как вы разместитесь и перекусите, я покажу вам карты спусков, и вы сможете спланировать ваше катание на завтра.
Я надеялась прокатиться пару раз сегодня, — сказала Блэр.
— Через полтора часа уже стемнеет. Если вам не терпится, то можете прокатиться по одной из более коротких трасс.
Блэр взяла свою сумку.
— Покажите место, где я могу переодеться.
Хелен заметила внезапное напряжение, охватившее спутников Блэр. Но ей показалось, что Блэр Пауэлл тут главная, и если ей хотелось кататься на лыжах, то она это сделает.
— Пойдемте за мной.
Когда Блэр ушла за Хелен, Кэмерон повернулась к остальным.
— Итак, внимание все. Мак, ты займешься комнатами. Убедись, чтобы кто-нибудь был по обе стороны от номера Цапли и через коридор. Предпочтительно, чтобы все разместились на одном этаже. Штарк, Тейлор, вы выясните, по какой трассе она поедет. Возьмите с собой аптечку первой помощи. Я пойду переоденусь и поеду с ней.
На мгновение Кэм абсолютно забыла о Диане Бликер. Как обычно, Блэр не задумывалась о том, как сложно обеспечивать ее охрану, и они вновь оказались в трудной ситуации. У них не было времени для надлежащего осмотра территории, и они понятия не имели, кто мог нарисоваться на трассе, по которой будет спускаться Блэр. Кэм вздрогнула от прикосновения к своей руке.
— Я подумала, что вы уже привыкли к ее поведению, коммандер, – сказала Диана мягко. – Насколько я ее знаю, она все время отказывается принять тот факт, что она не может себе позволить вести себя так, как остальные люди. Она всегда хотела быть обычным человеком.
Кэмерон кивнула, вспоминая собственное детство и каково это было – расти среди друзей папы-дипломата и известной мамы-художницы. Девочкой она смотрела, как дети идут в школу, из окон лимузина, который возил ее практически всегда. Кэм жаждала принадлежать к обычным неизвестным людям на улице, но понимала, что это было невозможно. Она знала печаль, рождавшуюся от ощущения того, что ты не такой как все, и одиночество, появлявшееся из-за изоляции, как бы ни старались родители создать видимость обычной жизни.
Диана заметила, как в темных глазах Кэм промелькнули чувства, и поразилась глубине сострадания и понимания, которые она увидела во взгляде Кэм. То, что почувствовала при этом Диана, напугало ее. Она уже давно перестала хотеть получить от женщин что-либо большее, кроме секса. Но Кэм была другой. Ее отстраненность почти завораживала, ее секретность так и манила к себе. Она заставляла хотеть узнать себя, при этом не приглашая в свой внутренний мир. Диана подумала, что будь у нее хоть капля здравого смысла, она бы попыталась установить расстояние между собой и Кэм, вместо того чтобы гоняться за неуловимым коммандером и своей подругой-бунтаркой.
