— Ну тогда у нас масса вариантов, агент Финч, — сказала Кэмерон, посмотрев на него в упор, но сдержавшись от следующего язвительного замечания. Не его вина, что у них было так мало улик.
Финч кивнул с несчастным видом. Как и все присутствовавшие здесь агенты, он дорожил своей работой в этой команде и был предан своему харизматичному и требовательному коммандеру.
— Да, мэм, я понимаю. Зато по снимку можно предположить, что этот человек, скорее всего, занял какую-ту определенную позицию, а не приехал на машине. Поэтому, возможно, у нас больше шансов обнаружить его, раз уж он находится в одном каком-то месте.
Кэмерон кивнула.
— Ты прав. Нам нужен список всех жильцов каждого здания по обе стороны от парка, а не только напротив этого здания. Придется проверить риэлторов, комендантов зданий, а также все компании, которые могут снимать квартиру для своих сотрудников. Возможно, подозреваемый находится там лишь в определенные часы, когда этого требуют дела.
— Мы уже нашли людей, которые приступят к сбору информации как раз с началом рабочего дня, — заметил Мак.
Они еще обсудили способы, которые помогли бы им сузить список людей, у которых была возможность попасть в соседние здания. Наконец, Кэмерон обвела взглядом всех агентов, посмотрев каждому в глаза.
— Я знаю, что вы чувствуете, и считаю, что вы лучше из всех, кто может защитить ее и покончить с этим делом. Однако такие ситуации часто принимают политическую окраску, и с этим, пожалуй, мы ничего не сможем поделать. Если все так и получится, я жду от вас тесного сотрудничества с любой структурой, которая вмешается в наше расследование. Помните, самое главное – это безопасность Цапли. Места для эгоизма или карьерных ходов здесь нет.
Кэмерон продолжала пристально смотреть на агентов, чувствуя, что все внимательно ее слушают.
— Как только мисс Пауэлл вернется домой, доложите мне. Я встречусь с ней и изложу ситуацию. Это все.
Она вышла из командного центра и покинула здание, больше не заговорив ни с кем. Кэмерон прошла через парк, вошла в свою квартиру, разделась тут же на пороге и прямиком отправилась в душ. Кэм включила на полный напор холодную воду и встала под ледяной душ, чтобы прогнать усталость из тела и мыслей. Она была вне себя. Она была в бешенстве оттого, что кто-то посмел угрожать Блэр лишь по той простой причине, что она была той, кем была. Кэм злилась на себя за то, что позволила своим чувствам взять верх над служебными обязанностями. Ей было невыносимо осознавать, что сама мысль о том, что Блэр может пострадать, приводила ее в ужас.
Через два часа по телефону ей сообщили, что Блэр вернулась к себе в пентхаус. В это время Блэр сидела у окна, уже одетая. На ней была накрахмаленная белая рубашка, черные шелковые брюки и темно-серый шелковый пиджак. Она сидела и ждала звонка, необычно спокойная внутри. Впервые за несколько последних недель она чувствовала себя как никогда уверенной.
— Что за спешка? – спросила Блэр резче, чем хотела. Только она вышла из душа, как ей сообщили, что начальник охраны уже на пути к ее квартире. — Сейчас не самое подходящее время. Разве мы не можем обсудить все позже?
Блэр не видела Кэмерон целых десять дней с тех пор, как они возвратились с лыжного курорта. Она с головой ушла в работу, часами рисовала без остановки, выплескивая на полотна злость, тоску и томившееся в ней желание. Когда, наконец, эти эмоции исчерпали себя, Блэр оторвалась от мольберта и почувствовала, что стены квартиры давят на нее. Образ Кэмерон все еще преследовал ее. Забыть, как ей было приятно в объятиях Кэм тогда в самолете, было еще труднее, чем бороться с непреодолимым сексуальным влечением к ней. Свои сексуальные позывы она еще могла контролировать и даже игнорировать их, если это было необходимо. Но таких чувств, которые вызывала у нее Кэмерон Робертс, Блэр не помнила со времен своей невинной юности, когда она еще верила в любовь. И эти чувства пугали ее сильнее всего на свете.
Блэр мельком заметила, что ее обычно невозмутимый начальник охраны выглядел напряженным. Взгляд Кэм был бесконечно усталым. У Блэр внутри все сжалось.
— Что случилось? – спросила она тихо.
— Мы получили очередное послание от вашего преследователя, — ровным тоном начала Кэм. – Он оставил фотографию. Фотографию, которая дает ясно понять, что он следит за вами. Возможно, он просто хочет нам показать, что он рядом, то есть это просто выпендреж. Но нельзя исключать того, что его действия активизируются. И должна признать, что скорее второе.
Блэр глубоко вздохнула.
— И что вы теперь собираетесь делать?
— Я сочла нужным сначала сообщить вам. Чуть позже я полечу в Вашингтон на встречу с руководителем администрации президента и со своими непосредственными начальниками. Я полагаю, что будет сформирована специальная группа для поимки этого человека.
Блэр промолчала и повернулась к окнам, которые выходили на парк. Она чувствовала себя словно в клетке.
— Что это значит для меня?
