– Я пошутил, – признался он, мотая хмельной головой. – Всего лишь немного пошутил. Попойка закончилась, и главное тому доказательство – то, что я тут, с вами, хоть и достаточно пьян. Ах нет, шучу, шучу! – И он опять весело рассмеялся.
– Вы негодник, – мягко пожурил его Мицухидэ.
Он терпеливо сносил шутки и насмешки Хидэёси, потому что хорошо к нему относился. Да и со стороны Хидэёси встречал только самые добрые чувства. К тому же, вышучивая своего соратника, тот никогда не выходил за рамки приличий и проявлял почтение.
Кроме того, Мицухидэ считал полезным поддерживать дружеские отношения с Хидэёси, немного превзошедшим его на служебном поприще и на военном совете занимающим более почетное место. Так же, как и большинство представителей знати, Мицухидэ гордился своим происхождением и образованностью. Конечно, он не смел проявлять непочтительность по отношению к Хидэёси, но позволял себе время от времени подчеркивать свое духовное превосходство над более высокопоставленным приятелем, снисходительно бросая ему поощрительные реплики типа: «Симпатичный вы все-таки человек».
Впрочем, Хидэёси не обижало присущее Мицухидэ высокомерие, он находил совершенно естественным, что человек, настолько превосходящий его происхождением, ученостью и умом, посматривает чуть-чуть свысока, и охотно признавал первенство Мицухидэ.
– Ах да, чуть не забыл, – как бы невзначай произнес Хидэёси. – Вас следует поздравить. Думаю, провинция Тамба будет достойной наградой вам и вполне заслуженной. Надеюсь, что вас ждет еще более успешное будущее, и молюсь о вашем дальнейшем благоденствии и процветании.
– Нет, я не заслуживаю наград, которыми щедро одаривает меня князь Нобунага. – Мицухидэ всегда старался ответить на учтивость еще большей учтивостью, однако, не удержавшись, добавил: – Подарок, конечно, великолепный – целая провинция, но она когда-то принадлежала самому сёгуну, да и сейчас там немало могущественных местных кланов, которые, запершись у себя в крепостях, отказываются признать мою власть. Так что ваши поздравления несколько преждевременны.
– Нет-нет, вы чересчур скромничаете, – возразил Хидэёси. – Как только вы перебрались в Тамбу вместе с военачальником Хосокавой Фудзитакой и его сыном, клан Камэяма признал свое поражение. Я с интересом следил за тем, как вы управляетесь с Камэямой, и даже его светлость похвалил вас за виртуозное воинское искусство. Вам ведь удалось окружить врага и захватить крепость, не потеряв при этом ни единого воина.
– Камэяма это лишь начало. Главные трудности ждут меня впереди.
– Жизнь только тогда доставляет истинное удовольствие, когда приходится преодолевать трудности. Да и что может быть лучше, чем привнести мир и покой в пожалованную тебе твоим князем провинцию и управлять ею во благо своих подданных. Притом не забывайте: вы теперь сами становитесь князем и получаете право делать все, что вам заблагорассудится.
В этот момент собеседники осознали, что их случайная встреча чересчур затянулась.
– Что ж, до встречи, – сказал Мицухидэ.
– Погодите-ка минутку! – воскликнул Хидэёси, внезапно о чем-то вспомнив. – Вы ученый муж, а значит, сможете сказать мне, какие японские крепости имеют главную сторожевую башню?
– В принадлежащей Сатоми Ёсихиро крепости, расположенной в Татэяме, провинции Ава, возвышается трехэтажная башня, видимая даже с моря. А в Ямагути, провинция Суо, Оути Ёсиоко построил в своей главной крепости четырехэтажную башню, наверное, самую высокую в Японии.
– Выходит, их всего две?
– Насколько мне известно, две. Но почему вы об этом спрашиваете?
– Да, знаете ли, сегодня мы с его светлостью обсуждали всевозможные строительные проекты, и господин Мори принялся усердно растолковывать нам преимущества крепостей с главными сторожевыми башнями. Он прямо-таки настаивал, чтобы крепость, которую князь Нобунага собирается строить в Адзути, имела как раз такую башню.
– Вот как? А кто такой этот господин Мори?
– Оруженосец его светлости, Ранмару.
Мицухидэ на мгновение нахмурился.
– Его рекомендация кажется вам сомнительной? – поинтересовался Хидэёси.
– Ну, не то чтобы сомнительной… – произнес Мицухидэ деланно безразличным тоном и, переменив тему, немного поболтал о пустяках, но вскоре, извинившись, простился с Хидэёси и поспешил во внутренние покои дворца.
Людей в коридорах дворца Нидзё сновало предостаточно. Одни только еще пришли повидаться с князем Нобунагой, другие уже спешили прочь.
Едва Хидэёси расстался с Мицухидэ, как его кто-то окликнул. Оглянувшись, он увидел перед собой Асаяму Нитидзё, неряшливого монаха на редкость безобразной наружности. Тот заговорил чуть ли не шепотом, точно собирался поведать своему собеседнику нечто чрезвычайно важное и секретное.
– Как мне показалось, князь Хидэёси, вы только что доверительно беседовали с князем Мицухидэ.
– Доверительно беседовал? – рассмеялся Хидэёси. – Да разве здесь подходящее место для доверительных бесед?
– Поверьте, ваш столь продолжительный разговор может кое у кого вызвать ненужные подозрения.
– Ах, ваше преподобие, да вы, часом, не выпили лишнего?
