Внезапно осознав, что в тыл ударил неприятель, Тамба закричал хриплым голосом, приказывая своим развернуться. Воин Токугавы, взметнув мокрое копье, ударил его в бок. Тамба свалился в воду. Ухватившись за древко впившегося ему в бок копья, он попробовал было встать, но самурай Токугавы не дал ему такой возможности. В воздухе мелькнул меч, обрушился на железный шлем Тамбы и разлетелся в обломки. Тамба все же поднялся на ноги, вокруг него растекалось кровавое пятно. Трое воинов Токугавы окружили его и изрубили на куски.
— Бей врага! — закричали соратники, окружавшие Нобунагу.
Они оставили князя и с копьями наперевес помчались на берег.
Такэнака Кюсаку, младший брат Хамбэя, служил под началом у Хидэёси, но в суматохе боя потерял свой полк. Сейчас, преследуя неприятеля, он оказался возле ставки Нобунаги.
«Как, — в недоумении думал он, — неужели враг уже здесь?» Озираясь по сторонам, он заметил самурая в богатых доспехах, подбирающегося сзади к шатру. Тот приподнял полог и воровато заглянул внутрь.
Кюсаку метнулся к самураю и схватил его за ногу. Она была покрыта кольчугой и броней. Незнакомец мог, однако же, оказаться кем-нибудь из клана Ода, а Кюсаку вовсе не хотелось убивать своего. Поэтому он дал противнику возможность обернуться, желая рассмотреть его получше. Судя по всему, это был командир из войска Асаи.
— Друг или враг? — выкликнул Кюсаку.
— Конечно враг!
Самурай переложил копье из одной руки в другую, примеряясь ударить.
— Как тебя зовут? Или тебе стыдно произнести свое имя?
— Меня зовут Маэнами Симпатиро, я из клана Асаи. Я пришел сюда за головой князя Нобунаги! А ты, жалкий трус! Кто ты такой?
— Меня зовут Такэнака Кюсаку, я соратник Киноситы Хидэёси. Померимся силой и выясним, кто из нас трус!
— Ага, хорошо! Младший братец Такэнаки Хамбэя!
— Верно!
С этими словами Кюсаку вырвал копье из рук противника и метнул ему в грудь. Кюсаку хотел выхватить меч, но Симпатиро схватил его, и они свалились наземь. Кюсаку очутился внизу, а Симпатиро сверху. Кюсаку удалось вырваться, но враг снова подмял его под себя. Тут Кюсаку укусил Симпатиро за палец, и тот на мгновение ослабил хватку.
Не упустить момент! Кюсаку отпихнул Симпатиро и сумел освободиться. Тут же пальцы нащупали рукоять малого меча — и вот он уже сделал выпад, метя противнику в горло. Удар пришелся чуть выше: лезвие рассекло лицо Симпатиро от подбородка к носу, а острие вонзилось в глаз.
— Враг моего друга! — послышалось сзади.
У Кюсаку не было времени обезглавить поверженного Симпатиро. Встав во весь рост, он принялся обмениваться ударами с новым противником.
Кюсаку знал, что на этом направлении Асаи бросил в бой самых отчаянных воинов. Однако новый противник неожиданно прервал поединок и пустился в бегство. Преследуя беглеца, Кюсаку рубанул ему мечом под колено.
Сев на раненого и прижав его к земле, Кюсаку закричал:
— Есть у тебя имя или нет? Или оно недостойно упоминания?
— Меня зовут Кобаяси Хасюкэн. Мне нечего больше сказать, сожалею только, что попал в руки такого худородного самурая, как ты, не успев добраться до князя Нобунаги.
— А где Эндо Кидзаэмон, самый отважный воин Асаи? Ты из Асаи, ты должен знать.
— Понятия не имею!
— Говори! Говори! Я заставлю тебя сказать!
— Понятия не имею!
— Значит, мне нет от тебя никакого толку!
Кюсаку отрубил ему голову и с горящим взором помчался прочь. Он решил во что бы то ни стало сразить Кидзаэмона, пока тот не пал от чьей-либо еще руки. Перед боем Кюсаку хвастал, что добудет голову Кидзаэмона. Теперь он бежал к берегу, где на траве и на гальке лежали бесчисленные мертвые тела — воистину Берег Смерти.
Здесь среди прочих лежало тело воина с окровавленным лицом, скрытым рассыпавшимися волосами. У самой земли вились жирные мухи. Кюсаку нечаянно наступил на ногу мертвеца, и у него возникло какое-то странное чувство. Кюсаку подозрительно огляделся. В то же мгновение мертвец ожил, вскочил на ноги и помчался по направлению к лагерю Нобунаги.
— Берегите князя Нобунагу! Враг приближается! — закричал Кюсаку.
Увидев Нобунагу, стоящего на пригорке, вражеский воин решил броситься на него с разбегу, но наступил на развязавшуюся тесемку сандалии и поскользнулся. Кюсаку накинулся сзади и скрутил его, а затем поволок поверженного к Нобунаге. Тот отчаянно кричал:
— Обезглавь меня! Быстрей обезглавь! Не навлекай бесчестье на воина!
Тут другой пленник, услышав это, воскликнул:
— Господин Кидзаэмон! И вас они взяли живым?
Этот странный человек, прикинувшийся мертвым и схваченный Кюсаку, и был тот самый отважный воин клана Асаи Эндо Кидзаэмон, встречи с которым Кюсаку так жаждал.
Ода был на грани поражения, но, когда войско под началом Иэясу ударило противнику во фланг, клин, которым наступал Асаи, нарушился. Однако вслед за авангардом в бой пошли вторые и третьи боевые порядки. То наступая, то отступая в водах реки, войска Асаи и Оды смешали строй, растеряли множество мечей и копий. В царящем хаосе никто не взялся бы сказать, на чью сторону склоняется удача.
— Не отвлекайтесь! Наша цель — ставка Нобунаги!
