Ёсиаки спешно покинул Вакаэ и переехал в Кии, где попытался подбить монахов-воинов из Кумано и Сайги на восстание, обещая им неслыханные доселе привилегии в обмен на помощь в деле свержения Нобунаги. Однако же, именуя себя прежним титулом и вспоминая свое былое могущество, теперь он вызывал у людей только презрение и насмешки. Рассказывали, что и в Кии он задержался ненадолго, переправившись затем в Бидзэн и поступив на содержание клана Укита.
Началась новая эпоха. Свержение сёгуната было подобно внезапному появлению солнца на затянутом тучами небосводе. И вот уже кое-где показалась чистая синева. Ужасны времена, когда, не имея перед собой истинно высокой общегосударственной цели, страной правят бессильные и недалекие правители, не имеющие за душой ничего, кроме титула. Самураи, хозяйничавшие в провинциях, цепко держались за свои привилегии; духовенство копило богатство и усиливало свое и без того огромное влияние. Бессильна была придворная знать, вынужденная сегодня обращаться за помощью к самураям, завтра — к духовенству, а послезавтра — ища защиты от тех и от других у сёгуна. Жители империи были поделены на четыре народа — народ монахов, народ самураев, народ придворных и народ сёгуната, — и все они вели между собой бесконечные войны.
И вот теперь люди затаив дыхание, во все глаза следили за тем, как поведет себя Нобунага. Но хотя в небе уже появились просветы, говорить о полном исчезновении туч было еще рано. Никто не знал, какая беда может приключиться уже завтра. За последние два-три года страна лишилась нескольких человек, игравших ключевую роль. Два года назад умерли Мори Мотонари, князь самой могущественной провинции во всей западной Японии, и Ходзё Удзиясу, подлинный властелин восточной Японии. Но для дела Нобунаги эти события не были столь существенны, как гибель Такэды Сингэна и изгнание Ёсиаки. Особенно важной для Нобунаги стала смерть Сингэна, до тех пор постоянно угрожавшего ему с севера, она развязала руки князю Оде и позволила ему сосредоточить все силы на том направлении, с которого грозило дальнейшее нарастание смуты и распрей. Сейчас, после свержения сёгуната, не могло быть ни малейших сомнений в том, что воинственные кланы в каждой провинции развернут свои боевые знамена и постараются доказать остальным свое первенство на поле брани.
— Нобунага пошел огнем и мечом на священную гору Хиэй и сверг сёгуна! Эти беззаконные деяния заслуживают суровой кары!
Под таким девизом легко было решиться вступить в войну.
Нобунага осознавал, что ему необходимо взять инициативу в свои руки и разбить соперников, прежде чем они успеют договориться между собой.
— Хидэёси, отправляйся домой! Должно быть, я скоро проведаю тебя в крепости Ёкояма.
— Буду с нетерпением ждать вас.
Хидэёси понимал суть происходящего и, завезя сына Ёсиаки в Вакаэ, поспешил вернуться в Ёкояму.
В конце седьмого месяца Нобунага вернулся в Гифу. В начале следующего месяца он получил из Ёкоямы послание, собственноручно написанное Хидэёси:
«Час пробил. Пора выступать.»
На восьмой месяц, когда удушливая жара пошла на убыль, войско Нобунаги вышло из Янагасэ и вступило в Этидзэн. В Итидзёгадани им противостояла армия Асакуры Ёсикагэ. На исходе седьмого месяца Ёсикагэ получил срочное послание из Одани от Асаи Хисамасы и его сына Нагамасы, своих союзников в северной Оми:
«Войско Оды идет на север. Не мешкайте с подкреплением. Если задержитесь с помощью, мы пропали».
На военном совете клана Асакура прозвучали определенные сомнения в серьезности нынешних намерений Нобунаги, однако клан Асаи был для Асакуры верным союзником, поэтому на помощь ему спешно выслали десятитысячное войско. Когда это войско, представлявшее собой только передовой отряд армии Асакуры, дошло до горы Тагами, выяснилось, что Ода и впрямь предприняли решительное наступление. Тогда вслед за авангардом Асакуры стазу же выступило войско более чем в двадцать тысяч воинов. Ввиду особой значимости происходящего Асакура Ёсикагэ решил лично возглавить армию. Любые боевые действия в северной Оми представляли для него серьезную опасность, потому что войско клана Асаи являлось по сути первой оборонительной линией самого клана Асакура.
Князья Асаи, и отец, и сын, находились в крепости Одани. Из крепости Ёкояма, расположенной в трех ри от Одани. Хидэёси внимательно следил за Асаи, готовый охотничьим соколом накинуться на них по сигналу своего князя.
Осенью Нобунага атаковал позиции клана Асаи. В ходе внезапной атаки на Киномото он разбил войско провинции Этидзэн: две тысячи восемьсот вражеских голов отрубили воины Оды в этом бою. Противник был вынужден покинуть Янагасэ; в ходе отступления он понес новые значительные потери; высохшие ранней осенью травы по горным склонам почернели от крови.
