Гольдштейн вступил в разговор:
— У меня есть более подробная информация по этому поводу. — Он открыл свой портфель и протянул Чарльзу толстую папку с фотографиями. — У большинства жертв на коже вырезаны символы, последние десять лет мы рассматриваем версию колдовства или вуду. Но ведьмы, с которыми мы разговаривали, сказали, что они не узнают символы. Это не вуду и не колдовство. Это не руны. Это не иероглифы и не какой-либо другой язык, используемый ведьмами.
Чарльз открыл папку, а затем разложил фотографии на кофейном столике. В основном это были увеличенные снимки крупным планом, некоторые черно-белые, некоторые цветные. Имена, даты и цифры написаны белой маркировочной ручкой в верхнем левом углу. На фотографиях запечатлены символы, неровные и темные по краям. Некоторые отметины были разрезаны посередине, другие искажены потому, что тело наполовину сгнило.
— Они солгали вам, — произнес Чарльз, наклоняясь, чтобы поближе рассмотреть один из символов.
— Кто?
— Ведьмы, — пояснил Боклер. Он вытащил одну из фотографий, затем быстро положил обратно. Он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их снова, в них читались ярость и ужас. — Ведьмы используют символы своих семей, — сказал он Гольдштейну вежливым, официальным тоном. — В отличии от нас, ведьмы должны были сказать вам, из какой семейной линии эти символы. Что-то не так с тем, как они расположены или имеют форму… За свою очень долгую жизнь я многое повидал. Я не использую магию крови, но видел подобное очень часто.
Чарльз повернул одну из фотографий, чтобы посмотреть на нее под другим углом, и нахмурился. Он достал телефон из кармана и сделал крупный план одной из фотографий. Затем нажал еще несколько кнопок и поднес телефон к уху.
— Чарльз, — сказал Бран.
— Нас слышат, — предупредил Чарльз, дав понять отцу, что в комнате есть кто-то еще, кто может подслушать их телефонный разговор. — Я отправил тебе фотографию. По-моему, это похоже на колдовство. Что думаешь?
— Я тебе перезвоню, — ответил Бран и повесил трубку.
Гольдштейн устало потер лицо.
— Вообще-то, мы скрываем это от общественности, — заметил он. — Я надеюсь, что эти фотографии не попадут в интернет или службу новостей?
— Они в безопасности, — заверила его Анна. — Мы попросили мнение эксперта.
Телефон зазвонил прежде, чем кто-либо успел что-либо произнести. Чарльз включил громкую связь, отвечая на звонок.
— Теперь тебя все слышат, — сказал он.
В трубке возникла небольшая пауза, но Бран все же ответил:
— Вам нужно попросить ведьму взглянуть на символы. Мне кажется, это что-то из ирландских кланов, но выглядит не совсем правильно. Некоторые из этих символов бессмысленны, а несколько других нарисованы неправильно. Будет лучше, если ведьма сможет их увидеть вживую, а не на фотографиях. Для понимания заклинания необходимо нечто большее, чем снимок.
— Спасибо, — поблагодарил Чарльз и без лишних слова повесил трубку. — Итак, кто-нибудь знает местную ведьму, с которой мы могли бы поговорить?
— Я знаю ведьму, — отозвалась Лесли. — Но она во Флориде.
Чарльз покачал головой.
— Если мы собираемся привлечь ведьму, я знаю парочку надежных людей. У тебя есть знакомые ведьмы в Бостоне? — Он посмотрел на Боклера, который покачал головой.
— Я не знаю никого, кто бы помог.
— Если мы кого-нибудь найдем, — спросила Анна, — не могли бы мы пригласить ее взглянуть на одно из тел?
— Мы можем это устроить, — согласилась Лесли.
— Хорошо, тогда давайте позвоним местному альфе и посмотрим, есть ли у него ведьма, которая согласится сотрудничать с нами.
Чарльз набрал номер, а затем дал Анне свой телефон.
— Ты ему нравишься больше. Поэтому ты спроси.
— Он боится меня, — самодовольно произнесла Анна.
— Оуэнс.
— Айзек, это Анна, — сказала она. — Нам нужна ведьма.
Агенты ФБР уехали, чтобы договориться о визите ведьмы в морг, которая будет свободна только в десять утра. Боклер сказал им, что собирается поискать кого-нибудь, кто мог бы знать, оставил ли рогатый лорд, умерший в 1981 году, после себя детей-полукровок.
Анна подождала, пока Чарльз закроет дверь.
— Что ты видишь в отражении? — спросила она.
Он закрыл глаза и не повернулся, чтобы посмотреть на нее.
— Чарльз?
— Иногда все налаживается, если говорить о проблеме, — медленно произнес он. — А иногда, если говоришь о проблеме, она становится только больше. Сейчас второй вариант.
Анна на мгновение задумалась об этом, а затем подошла к нему. Когда она коснулась его спины кончиками пальцев, он напрягся.
— Не похоже, что молчание о чем бы то ни было тоже помогло. — О чем именно он умалчивал? Зло, вспомнила она. — Это как в «Гарри Поттере»?
Он повернулся к ней.
— Что?
— Это как в «Гарри Поттере», — повторила она. — Не произноси имя Волан-де-Морта, потому что можно привлечь его внимание?
Он задумался на минуту.
— Ты имеешь в виду детскую книгу.
— Я должна заставить тебя смотреть больше фильмов, — сказала она. — Они бы тебе понравились. Да, я имею в виду детскую книгу.
Чарльз покачал головой.
