— Все не совсем так. Если заметить некоторые вещи, то сделаешь их более реальными. Но они уже реальны для меня. Если ты их заметишь, они могут стать реальными и для тебя, а это было бы нехорошо.
Внезапно она все поняла. Чарльз однажды сказал ей, что не произносит имя своей матери из страха, что это привяжет ее к этому миру и не позволит перейти в следующий. Он говорил, что призраков нужно оплакать, а затем отпустить. Если вы держите их при себе, они становятся несчастными и злыми.
— Призраки, — выпалила она, и он резко вздохнул и отошел от нее ближе к окну.
— Не надо, — отрезал Чарльз. Она бы огрызнулась на него, если бы не вспомнила, что, когда он разорвал их связь, то беспокоился о ней.
— Хорошо, — медленно произнесла Анна. — Но ты чувствуешь себя лучше, чем до того, как мы приехали сюда. Верно?
Если ему становилось лучше, он справлялся с этим.
Чарльз снова задумался, прежде чем ответить.
— Да. Не очень хорошо, но лучше.
Анна обняла его сзади за талию и вдохнула его запах.
— Я больше не буду говорить об этом, если ты пообещаешь мне кое-что.
— Что?
— Если снова станет хуже, ты скажешь мне или Брану.
— Я могу это сделать.
— Хорошо. — Она отряхнула его рубашку сзади, словно хотела расправить ткань, а не коснуться его. — Спать или завтракать? — спросила она. — У нас есть два часа, прежде чем ФБР отвезет нас в морг.
От маленького, накрытого простыней тела несло гниющей плотью, солью и рыбой. Но ничто не могло полностью заглушить стойкий запах ужаса. Судя по размеру трупа, Анна решила, что жертве около семи или восьми лет.
Анна изменилась из-за причиненного над ней насилия, как физического, так и психического. Она три года жила в стае, которую возглавляли сумасшедшие, и за то время желала смерти, как избавления от боли. Благодаря Чарльзу все изменилось, и Анна оценила иронию в том, что палач маррока и самый страшный оборотень в мире обеспечил ей безопасность и подарил желание жить.
Но Анна знала, что такое смерть. В морге пахло ею, а также антисептиком, латексными перчатками и биологическими жидкостями. Когда они вошли в маленькую смотровую, к смеси добавился запах маленького мальчика, который должен был играть со своими друзьями, но вместо этого лежал на столе для вскрытия.
Рядом с Анной братец волк тихо зарычал, но никто из людей его не услышал. Чарльз снова был в обличье волка. Анна запустила пальцы в шерсть на его загривке и с трудом сглотнула, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме маленького тела на столе. Даже беспокойство о ее паре было лучше, чем мертвый ребенок.
Чарльз пообещал, что скажет, если ему станет хуже, но не восстановил связь между ними и не мог разговаривать с ней, находясь в обличье волка.
— Его семья должна была забрать его сегодня, — сказал впустивший их мужчина. На нем чистая и свежая медицинская форма — либо он только пришел на работу, либо переоделся ради них. — Когда я объяснил им, что оборотень предложил поискать улики, которые мы не смогли найти, родители согласились оставить его здесь до завтра.
— Вы не сказали его родителям, что я тоже буду здесь? — спросила ведьма, которая выглядела так, словно вышла прямо из ситкома семидесятых: средних лет, слегка полноватая и помятая, с волосами ярко-рыжего цвета и в мешковатой одежде. — Оборотень умолял ведьму прийти, и вы даже не подумали упомянуть меня? — В ее голосе слышалась смертельная угроза, и Анна могла думать о ней только как о злой фее из сказки о спящей красавице, которая обиделась, потому что ее не пригласили на торжество.
Анне не нравились ведьмы. От них пахло чужой болью, и им нравилось создавать проблемы. Но даже если бы эта женщина не была ведьмой, она вряд ли ей понравилась бы.
Она не обращала внимания, когда Лесли знакомила их с контактом в морге, впитывая запахи этого места. Но у доктора Фуллера на халате был бейджик с именем.
— Мальчик из баптистской семьи. Они и на оборотней были не очень согласны. Сомневаюсь, что они хорошо воспримут идею о ведьме.
Ведьма улыбнулась.
— Скорее всего, нет, — весело согласилась она, как будто и не обиделась мгновением раньше.
Айзек предупредил Анну, что выбранная им ведьма немного неуравновешенна. Он также сказал ей, что ведьма не так уж сильна, поэтому не могла причинить серьезного вреда. У него была другая ведьма, которая иногда работала на стаю, но та скрытная и намного опаснее. Кейтлин, присутствующая здесь ведьма, расскажет им все, что выяснит, просто чтобы доказать свою ценность. Другая ведьма оставила бы всю информацию при себе, чтобы использовать потом или просто для собственного развлечения, что не принесло бы Лиззи никакой пользы.
— Передайте им, что мы ценим их сотрудничество, — сказал Хойтер, младший агент КНСО, который пришел, когда они ждали ведьму перед моргом. Он утверждал, что кто-то упомянул ему, что они собираются осмотреть тело, но, судя по недовольству Лесли, проболталась не она.
Гольдштейна вызвали в полицейский участок Бостона, чтобы обсудить дело, так что Хойтер стал пятым человеком в их компании. Если бы их было больше, они с трудом смогли бы поместиться в маленькой комнате.
