Честное слово полностью

Вообще надо заметить, что язык любит обживать такие абстрактные и космические категории, как пространство и время, и заводить слова, которые воплощают частный, человеческий взгляд на них. Так, я очень люблю предлог под (под Новый год). Во-первых, данный предлог задает более или менее определенный временной отрезок: “канун” какого-либо события, соизмеримый с ним по длительности: под Рождество – день-два, под утро – два-три часа, под старость – несколько лет, под закрытие магазина – несколько минут. Этот период, скорее всего, уже окрашен ожиданием события, “подготовкой” к нему. Во-вторых, под связано не просто со временем, а с личным временем людей. Предлог под не может использоваться, например, при описании доисторических событий или космических катаклизмов. Временным ориентиром для под обычно служат события и явления, ощутимые в жизни отдельного человека, – праздники, смена дня и ночи, смена времен года и другие достаточно стабильные, фиксированные элементы мироздания. Этим под отличается, например от перед: можно ведь сказать и перед Восьмым марта, и перед Большим взрывом. Помните, как в фильме “Сладкая женщина” героиня Гундаревой, работница фабрики, вспоминает: “А я ведь как раз под женский праздник оформилась…”?

Включаю я раз в Прощеное воскресенье ближе к вечеру телевизор… Мне многие знакомые говорят: “А зачем ты его вообще включаешь?” Так ведь вот не включила бы в тот раз – не услышала бы, как ведущий “Новостей” говорит: “Если кто-то еще не успел извиниться перед своими близкими…” Ну, в том смысле, что Прощеное воскресенье еще не закончилось и не поздно это сделать.

Глагол извиниться здесь, разумеется, совершенно неуместен, нужно было бы сказать “попросить прощения у своих близких”. Извинить и простить – это разные вещи. Извинить – более умственное, а зачастую и формальное, ритуальное действие. И обычно по достаточно конкретному поводу. Простить – это душевное движение. Не зря же говорят простить всей душой, всем сердцем, искренне простить. Извинить всей душой или всем сердцем невозможно, да и искренне извинить тоже. Извиняют иначе: взвесив все обстоятельства, сопоставив вину, принесенные извинения, понесенное наказание, приняв решение, что инцидент исчерпан. Прощения можно просить и не будучи виноватым, можно просить прощения огульно – за все, в чем был и не был виноват. Прощение может быть длительным процессом, требующим душевной работы. Поэтому можно сказать “Я тебя давно простила”, но едва ли – “Я тебя давно извинила”. И наоборот, “Я тебя никогда не прощу” – это почти проклятие, а “Я тебя никогда не извиню” – довольно слабенькая угроза. Я уж не говорю о том, что от христианина требуется прощать. Извинять он, конечно, тоже может, но это вещь сугубо светская. А вот, кстати, вспомнила Блока:

Теперь представим себе, что Блок написал бы так:

Смешно.

То есть, конечно, если в метро наступишь человеку на ногу, то все равно, сказать ли “Простите” или “Извините”. Или “Прошу прощения”. Можно сказать и “Извиняюсь”, только будет слегка просторечно. Да, собственно, простительная слабость и извинительная слабость – более или менее одно и то же. Но в серьезных ситуациях это важно – прощаете вы или извиняете. Вот, скажем, случилась неприятность в отношениях между двумя странами – например, несознательные граждане побили окна в резиденции посла. Тогда властям следует принести официальные извинения. Но уж конечно, не попросить прощения. А вот другая ситуация. 25 августа 1991 года в Москве хоронили трех молодых людей, погибших при защите Белого дома. И Ельцин сказал тогда, обращаясь к родителям погибших: “Простите меня, вашего президента”. Он просил прощения за то, что он не уберег их детей. Странно в этой ситуации было бы, если бы он сказал: извините, мол. Правда, мне попался некий текст покойного Немцова, в котором он, в частности, рассказывает:

Но это так в пересказе, а как там на самом деле выразился Ельцин, кто знает?