Вероника подбирает рол и собирается отправить его в рот.
— Я тоже тебя люблю – произношу уверенно и прислушиваюсь к своему сердцу. То безумно тарабанит глубоко под ребрами.
Ника замирает с раскрытым ртом и переводит на меня расстерянный взгляд.
— Что? – глаза округляются, она часто дышит.
Мои губы растягиваются в улыбке, глаза блестят.
— Ешь давай, вкусно? – почти шепотом.
— Немедленно повтори, что сказал – угрожающе шипит Вероника и откладывает в сторону еду. Она мило дует губки.
Я отрицательно головой качаю и улыбаюсь еще шире.
Мы часто дышим и сверлим друг друга взглядом.
У нас пока ничего нет. Только запретные пятнадцать минут в моей машине. Но в то же время у нас есть что-то большее. То, чего никогда не будет у многих пар. Безумное влечение и зависимость друг от друга, которое накрыло обоих за такой короткий срок.
Я хочу, что бы эта мажорка стала моей!
Правда хочу!
Нет, не правда, а как она там говорит?
Ах, да…
« Честное врачебное»!
Вероника
« Я не хочу, что бы ты туда шел»
Отправить.
Собираю волосы в высокий хвост и выдавливаю на ладони пенку для умывания.
Сегодня Вадим идет на свадьбу к другу и там будет его Олеська.
Она до сих пор его жена и я безумно ревную.
Позавчера многие в коллективе стали против меня, потому что папа позволил им это сделать, публично наказав меня. К Дашке, конечно это не относится. Мой отец устроил мне показательную казнь. Прям «фу» с его стороны. Так нельзя. Я в тот день даже закрылась в дурнопахнущем туалете, что бы хорошенько поплакать, но мой организм напрочь отказывался себя жалеть в таких убогих условиях. Пришлось брать себя в руки и работать. А когда Демин приехал ко мне с пакетом еды и признался в любви, мое настроение взлетело до отметки максимум и уже ничто не могло его испортить!
Мы целовались в его машине, как сумасшедшие и я опоздала на работу после обеда на целых десять минут. Дашка меня отважно прикрывала перед папой во все услышанье объявив, что я съела в столовке что-то просроченное и у меня скрутило живот.
Вчера на работе я ловила насмешливые взгляды своих однокурсников. Так-то «принцессы не какают», а я, как бы... всегда была принцессой.
Молюсь, что бы об этом недоразумении не узнал Демин. Отравление ведь может и тошнотой проявляться, правда?
Но у моей подруги на фоне стресса видимо отключился мозг и она выдала самую кринжовую версию.
Прыскаю на лицо прохладной водой, смывая пенку и вытираюсь полотенцем.
Смахиваю блокировку с телефона. На экране сообщение от ДВА. Блин. Надо переименовать.
Записала так Вадима, что бы папа не догадался. Вдруг полезет в телефон. Конечно папа никогда не нарушал мои личные границы, но сейчас может быть все.
Вадим: «Ты забавная. Все хорошо будет. Обещаю не напиваться и много не целоваться * смеющийся смайлик*»
Раздражительно кривлю губы и головой качаю. Ну да… Очень смешно. Демин меня нарочно задирает. А мне ему порой проехаться по мордахе хочется.
Папа сегодня уедет после обеда на совещание в министерство. У меня есть немного времени, что бы выдохнуть от его контроля. Он следит за каждым моим шагом, хотя ведь обещал не лезть!
Я быстро собираюсь и вызываю такси. С папой я на работу не езжу, а хотя в самом начале практики планировала.
Сейчас же стараюсь выходить раньше его, что бы свести наше с ним общение к минимуму.
Всю дорогу до больницы я обдумываю колкий ответ для Вадима, но не придумав ничего оригинального отправляю сердитый смайлик. Правой кнопкой блокирую телефон, кидаю его в сумку и, забегаю в здание.
В ординаторской никого нет.
Я облегченно вздыхаю. Зайдя за ширму начинаю переодеваться, шурша формой.
Мысленно готовлюсь к разносу. Два дня подряд планерки проводит папа. Он нас неплохо так дрессирует. Меня особенно.
— Демина, это ты там? – голос Дашки приправляется скрежетом входной двери.
— Умница какая! Пошутила так, что просто «ха-ха-ха» - ворчу и пытаюсь застегнуть молнию на форме. – А если б кто-нибудь другой был?
— Да я вообще-то думала, что там Веруня. Ее по фамилии шефа назвала. Я так-то за нее болею, а не за тебя. – перебивает меня подруга и громко смеется над своей шуткой.
Я выхожу из-за ширмы, качаю головой и тоже тяну улыбку.
— Я до сих пор не верю, что у тебя с ним какие-то мутки…- заговорчески щепчет Даша, целует меня в щеку и включает чайник.
Я плюхаюсь на диван и пытаюсь прислушаться к своему сердцу. Оно стучит размеренно. Но наполняется какой-то приятной нежностью, когда кто-то говорит о Демине.
— Я его так люблю, Дашка… - глаза закрываю и протяжно выдыхаю. – Что нам делать теперь? Не представляю!
— Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Демине и Жениховой. – драматично заключает Дарья и кружки достает.
— Ни разу не в рифму, позорница! У Клавдии Матвеевны очки сейчас от возмущения наверное спали. – принимаю кружку с горячим кофе от подруги и губами три раза чмокаю воздух, выражая благодарность за услугу.
Клавдия Матвеевна – наша с Дашкой учительница русского и литературы. Очень строгий, между прочим учитель!
