За прошедший месяц Олеся ни разу мне не позвонила и не пришла в больницу, разбираться с мажоркой. А раньше она дело до драки могла довести. Вера не зря инструктирует всех новых сотрудниц о том, что я женат, потому что ей однажды за один неосторожный звонок внерабочее время неплохо досталось… Леська заявилась в больницу и оттаскала Веру за волосы. Старшей медсестре попало ни за что. Она всего лишь пыталась уточнить, не знаю ли я где ключи от платной палаты. Она в тот вечер дежурила, привезли кото-то из администрации. Надо было сработать быстро и услужливо, что бы Женихова не подставить. Ключи были в моем кабинете, а ключи от моего кабинета – только у меня. Вот такой квест. Я тогда быстро собрался, что бы просто передать ключи, а в итоге Олеська набросилась с обвинениями, что я ей изменяю.
Помню, тогда мы с Леськой две недели не разговаривали. Я был в гневе.
Я иду по коридору и коротко здороваюсь со всеми, кто встречается мне на пути.
— Вера, я ненадолго отъеду- подхожу к медсестре на посту. – Суханов за меня, кто ему ассистрирует?
Вера обиженно ведет плечом.
— Дарью отправила. – демонстративно отворачивается и начинает заниматься своими делами. Обиделась. Очень профессионально!
Я выхожу из больницы и вдыхаю прохладный воздух. Поеду к жене и все разузнаю. Еще пару вдохов и сажусь в машину. Пробок в это время нет, что мне на руку.
Я знаю, где застать Леську в это время. Она работает преподавателем в детской студии.
Усмехаюсь и крепче руль сжимаю. А я ведь правда не задумывался о моей размеренной жизни, которую Олеська бы непременно сотрясала скандалами, если бы я ей был нужен. Она мне больше не предъявляла за поцелуй с Никой, и… Она позвонила моей маме только для того, что бы та поймала меня на измене. И сделала это для того, что бы оправдать свой уход…
Я ослеп и отупел от своей зависимости…
Подъезжаю к детской студии, покидаю салон автомобиля и съежившись от осенней прохлады шагаю к входной двери.
На ресепшене администратор Аня удивленно тянет брови наверх, оценивая степень моих увечий.
— Знаю, что отпадно выгляжу, Ань. – подмигиваю девушке и сухо улыбаюсь.
Она осекается и смущенно уводит взгляд.
— Олеся Сергеевна ушла на обед. – растерянно хлопает нарощенными ресницами.
Я хмыкаю и пальто расстегиваю. Беру из прозрачной вазочки мятную карамельку, закидываю в рот и с легким прищуром прохожусь по лицу администратора. Анька с Леськой дружбу водит. Лучшими подругами их конечно не назовешь, но то что они сплетничают за обедом и вместе в караоке по выходным иногда и в спа ходят- факт.
Так вот сейчас Анечка то краснеет, то бледнеет. Словно я ее за изменой поймал.
— Не рановато ли для обеда? – перекатываю карамельку во рту. Взгляд не увожу. – И где они с Деном обедают?
Аня захватывает ртом воздух и растеряно шепчет.
— Откуда… - в глазах тревога. Осекается, голову опускает.
— Брось, Ань, я развод приехал ей дать. Я спешу очень. Мне на работу надо. Так что просто скажи где они.
Девушка опасается выдать свою приятельницу. Вижу, Леська меня скотом выставила. За Дена своего боится, поэтому и старается таким нечестным способом развод получить. Честно, у меня даже ведь мысль была, что это она ко мне мажорку подослала…Нашла ж где-то этого своего... Когда успела? Был у нас с ней один неприятный случай, но я думал, что это в прошлом.
Аня упорно молчит. Понимаю, что не скажет.
Дверь в студию приветливо звенит колокольчиком. В помещение заходит счастливая Олеська с… Сука!
Усмехаюсь, откидываюсь на стойку ресепшена и руки на груди скрещиваю.
Леська на глазах бледнеет.
«Попалась»?
Ну вот и на хрена весь этот цирк был нужен?
Можно ведь было все обсудить и мирно разойтись.
Ден. Обычно так называют Денисов, правда? А вот этот не Денис. А Володька. И этому Дену я морду уже бил.
Денисов Владимир Константинович. Бывший парень Олеськи. Я ж ее нагло отбил у этого сопляка, но год назад он снова замаячил в нашей жизни. Как думаете, через кого пробрался? Правильно- через Женьку.
Я застукал их в машине. Леська божилась, что не изменяла мне. Что он всего лишь ее подвез домой после встречи одноклассников. Но я все равно не сдержал гнева и хорошенько встрянул тогда этого парня. Леська стояла в слезах, Вовка пачкал белый снег своей кровью, а я сжимал кулаки и разглядывал побитые костяшки. Именно после этого случая я стал гребаным дипломатом.
После той драки мне пришлось уходить в отпуск. Костяшки были расхерачены в мясо. Я не мог работать.
С Леськой впервые тогда о разводе заговорили, но я не смог ее отпустить.
Добиваться стал. А она напротив, как с цепи сорвалась.
Теперь до меня доходит, из-за чего все эти скандалы и ревность была. Она упрекала меня в том, что я много работаю, что у нас детей нет… Блядь!
Я ж думал, что любит она меня и взглянула на лево только потому, что я внимание ей стал мало уделять и детей у нас нет… Сейчас понимаю, что она уже не любила, а искала повод развестись. Прямо не говорила потому что боялась…
Ее предобморочное состояние говорит об этом красноречивее любых слов.
Боялась и до сих пор боится.
