Чёт-нечет полностью

Краев ее провожает в коридор. Там происходит какая-то встреча. Чей-то размеренный голос. Голоса Краева и Агнии Сергеевны. Краев пропускает вперед  О б р а з ц о в а. Образцов в очень пышной шапке и в тонюсеньком демисезонном пальто.

К р а е в (оживлен). Раздевайтесь, Николай Николаевич!

О б р а з ц о в. Нет, я на несколько минут. Разрешите, я сниму только шапку.

К р а е в. Даже не сядете?

О б р а з ц о в. Извините, я очень сегодня занят. Сергей Сергеевич, я счел своим долгом зайти, чтобы сказать вам о том, о чем я не успел сказать на большой перемене. Я размышлял над этим вопросом и пришел к твердому заключению. Вы не будете на меня в претензии, если я откровенно и прямо вам его выскажу?

К р а е в (заметно взволнован). Конечно, прошу, я буду очень благодарен.

О б р а з ц о в (серьезно и убежденно). Вы правы в одном, Сергей Сергеевич. Опасность войны так близка, что мы все должны быть готовы. Что это значит? Это значит, что мы должны оставаться там, где мы есть, и исполнять свой долг. А будет нужно, нам скажут, и мы — и я в том числе, я тоже не лыком шит — пойдем на войну, как утром сейчас идем в классы. И если стране понадобятся наши физические силы, как теперь нужны умственные…

К р а е в (перебивая). А я хочу и физические и умственные силы отдать военному делу уже сейчас, чтобы быть как можно полезнее и сильнее в грозный час. По-вашему, я не имею права этого сделать?

О б р а з ц о в. Зачем вы перебиваете меня? Зачем вы вообще забегаете вперед, Сергей Сергеевич? Там лучше вас знают, как распределить народные силы. Почему-то правительство освободило вас, как районного педагога, от воинской службы. Не зря же оно это сделало… Вы народный учитель… Ваше дело воспитывать и учить тех самых юношей, которые будут сражаться. Их победа будет и вашей, независимо от того, будете ли вы в тот момент с ними, или останетесь здесь воспитывать новых героев. В этом и будет состоять ваш гражданский долг. Таково мое твердое мнение, Сергей Сергеевич, и я пришел вас предостеречь от скороспелых решений. То, что вы тогда говорили в учительской, понравилось мне своей искренностью и горячностью, но горячность же и испугала. Она какая-то юношеская… какая-то ухарская. А вы не юноша, Сергей Сергеевич. Вы уже взрослый муж, как говорили в древности. Не поддавайтесь увлечению минуты.

К р а е в. Я вижу, Николай Николаевич, вы принимаете меня совершенно за мальчишку, да еще сбившегося с панталыку…

О б р а з ц о в. Простите, Сергей Сергеевич, может быть, я действительно говорил слишком ме́нторским тоном… Это просто потому, что не часто приходится о таких вещах говорить, да еще со взрослым человеком. Надеюсь, вы понимаете мои побуждения? Вы не обиделись?

К р а е в (помолчал). Нет. В том, что вы говорили, должно быть, много верного и справедливого, но — скажу вам еще раз: не отнимайте у меня молодость, а у молодости не отнимайте ее права — желать и осуществлять желания.

О б р а з ц о в (собирается уходить). Надеюсь, мы расстаемся друзьями, Сергей Сергеевич?

К р а е в. Что за вопрос!

В дверь стучат.

К р а е в. Войдите!

Входят  Б о р и с о в, К и с л и ц ы н а, Н е с м е л о в а.

Б о р и с о в. Добрый вечер, Сергей Сергеевич и (узнал) Николай Николаевич.

О б р а з ц о в. Здравствуйте и (надевает шапку) до свидания, друзья. (Уходит.)

К р а е в. Брысь-брысь и Кис-кис? (Приподнял лампу, чтобы освещала вошедших.)

К и с л и ц ы н а (Борисову, смеясь в сторону ушедшего Образцова). Скажи про него.

Б о р и с о в. Ах, это… (Краеву.) Смешной этот Образцов. Вчера накричал на Ферапонтьева, велел ему географические карты убрать за шкаф, а сегодня сам их достал, повесил на стенку в учительской и вместе с Ферапонтьевым изучают Центральную Европу. Говорят о войне и так далее.

К р а е в. Вот как! (Смеется.) Это интересно! А вы раздевайтесь, я очень рад вас видеть. Располагайтесь на диване, грейтесь, благо сегодня произошло еще одно чудо.

К и с л и ц ы н а. Какое, Сергей Сергеевич?

К р а е в (показывает на печку). Ради примирения с Лобовиковым топлю печку.

Н е с м е л о в а (радостно). Вы помирились с Антошей?

К р а е в (холодно). Ради того и топлю, чтобы помириться, но не с Антоном, а с Игнатом Петровичем. (Ходит по комнате.)

Н е с м е л о в а (разочарованно). А мы думали…

Б о р и с о в (подтолкнул ее тихонько). Говори, говори.

Н е с м е л о в а. Почему я? Ты его товарищ.

Б о р и с о в. А ты не товарищ?

К и с л и ц ы н а. Ты и Несмелова ближе меня.