В и т а л и й (резким движением заставляет его сесть). А ты что смотрел? Сам каждый день прикладывался к сивушной чаше. А расплачивается Зинаида.
А л е к с е й (отмахнулся). Да нет, не забрали ее. Как раз накануне вдребезги разнес аппарат. Ревела белугой… Тут милиция и нагрянула… Ан в сарае ничего нет. Зинка воображает, что я заранее про обыск узнал. Одно твердит: «Спасибо, спасибо, Лешенька!» И опять в рев… (После паузы.) Жалею, что выбросил аппарат. Пусть бы нас всех забрали!
В и т а л и й. Остальные хозяева тоже успели все поломать и выбросить?
А л е к с е й (хмуро). Кто как.
В и т а л и й. Словом, ты в передовых. Не мог мне раньше сказать? Вместе подумали бы, как его прижать к ногтю.
А л е к с е й. Вместе! Ты же ему простил Тамару…
В и т а л и й. Мы не в каменном веке — глушить соперника кирпичом.
А л е к с е й. В каменном веке, я слышал, кирпичей еще не фабриковали.
В и т а л и й. Тоже верно. (Снимает трубку.) Барышня, двадцать два, два нуля… Я подожду. (Держит трубку около уха.)
А л е к с е й (возбужденно). Знаешь, что этот стервец советовал? «У тебя, говорит, есть полная возможность через год-два с гордостью про себя сказать: «Я советский кулак!» — «Как ты, — говорю, — совбуржуй?» А он: «Забыл, за что боролся в Кронштадте?» Слышишь? Нет, слышишь? Все с усмешечкой… И ты за этого провокатора заступаешься!
В и т а л и й (в телефонную трубку). Больница Склифосовского? Товарищ дежурный, сегодня к вам привезли гражданина Пескова… Да, Георгий Иванович… тридцать пять лет… (Слушает.) Так. Сотрясение мозга… Состояние тяжелое? (Слушает.) Что, что? Просил вызвать милиционера?.. (Оглянулся на Алексея.) Так… (Слушает.) Не похоже, что бредит?.. Нет, это говорят как раз с мыловаренного… Спасибо. (Повесил трубку.) Алеша, ступай и скажи Грише-чистенькому, чтобы выдал тебе совок, метлу и показал, где зола. Будешь посыпать двор. Песков пожаловался на гололед, сказал, что упал и расшибся. Штрафовать, говорит, их к чертовой бабушке!.. Как тебе нравится это великодушие?
А л е к с е й. Выйдет из больницы — добью.
В и т а л и й. Не надоело?
А л е к с е й. Скажи, пожалуйста, он меня простил! Фарисей! Умильное рыло!.. Я… я его не прощаю!.. Витя, если не хочешь, чтобы я его добивал, звони в милицию.
В и т а л и й. Это еще зачем?
А л е к с е й. Сообщи, что классового врага и супостата Георгия Пескова звезданул бывший матрос, а ныне рядовой середняк Алексей Козулин!
В и т а л и й. Леха, не дури. В прошлом году я сам, как ты знаешь, ломился в юродивые: «Пропустите, я красный партизан-эпилептик!» Считал, что после военных геройств сразу получим готовый коммунизм… Оказалось, надо его еще горбом заработать.
А л е к с е й (не слушая). Звони, говорю, не то…
Телефонный звонок.
В и т а л и й (взял трубку). Да, Гриша. (Слушает.) Ты окончательно решил? Ну что ж, поставим вместо тебя дядю Сашу. (Повесил трубку.) Еще один жаждущий отдаться в руки правосудия. (Надевает шинель.) Нет, нет, идем со мной. Лошадь-то накормил? Через час отправляемся по следам твоего супостата. Не веришь? Зря.
Алексей нехотя идет за ним к двери.
З а т е м н е н и е.
КАРТИНА ВОСЬМАЯВечер. Л а р и с а М и х а й л о в н а сидит рядом с м о л о д е н ь к о й у ч е н и ц е й, которая разучивает на рояле этюды Черни. А н ю т а печатает на машинке, стоящей на обеденном столе рядом с чайником. В результате получается малоприятная для уха звуковая смесь.
Л а р и с а М и х а й л о в н а. Свободнее правую кисть. Ошибка. Повторите, пожалуйста, этот такт… Нет, Лолла, будьте добры с начала…
А н ю т а (изнемогая). Вы скоро кончите?
Л а р и с а М и х а й л о в н а. Сейчас, сейчас, Анюточка… (Смотрит на часы.) Боже мой, неужели и сегодня не вернется? В старой, худой шинели, в такой мороз!.. Лоллочка, я вас жду послезавтра. Повторите пятнадцатый и шестнадцатый этюды и начните разучивать сонатину. Хорошо?
Л о л л а (порывисто повернулась вместе со стулом). Лариса Михайловна, можно я у вас посижу? Дома так скучно…
А н ю т а. А у нас весело?
Л о л л а. Все-таки разнообразие. Например, я вашего брата еще не видела…
Л а р и с а М и х а й л о в н а. Конечно, Лоллочка, оставайтесь. Дать вам книжку?
Л о л л а. Я так посижу. Для мебели.
Л а р и с а М и х а й л о в н а. Не поняла…
Л о л л а. Когда человек в комнате не очень нужен, говорят: «Он для мебели».
В прихожей звонят. Анюта идет открывать.
