Чёт-нечет полностью

В и т а л и й. Просто, зная тебя, догадался: не терпелось продолжить свою интересную игру. «Перебор… недобор… чёт… нечет…» — как говорил один неглупый финн. Правда, не по твоему адресу. Любопытно, когда скажешь «пас»!

П е с к о в. Мне самому любопытно. (Мельнику.) Продал меня, Никанорыч?

И л ь я  Н и к а н о р ы ч. Много ли ты стоишь, чтобы тобой торговать!

П е с к о в. По отдельности мы с тобой, может, и ничего не значим, а вместе бы все же сила. Временная, конечно. Пока другая окончательно не взяла верх…

И л ь я  Н и к а н о р ы ч (недоверчиво). Это какая же? (Взглянул на Виталия.)

П е с к о в (усмехнулся). Верно. Так ведь тоже начал соображать. Понял, что́ за его плечами стоит: можно сказать, не сила, а силища… пробивной таран! (Помолчав.) Кроме того, голубчик, один товарищ недавно ответственно заявил: «Отступление кончилось». До сих пор он как будто не ошибался. (Илье Никанорычу.) Да что тебя просвещать, ты же сам сюда прибежал… Вот и я! (Серьезно и даже грустно глядит на Виталия.)

В и т а л и й. Ты в прошлый раз говорил насчет близящейся победы буржуазии.

П е с к о в (раздраженно). Я тогда же сказал, что шутил!

В и т а л и й. Понимаю. Ты часто шутишь. Ради шутки научил Зинаиду и ее деревенцев варить самогон?

П е с к о в (вызывающе). Нет, всерьез! И пусть республика мне скажет спасибо: сэкономил для нее хлеб — выучил варить спирт из картошки. Спирт, подчеркиваю. Настоящий ректификат высокой пробы.

В и т а л и й. Так тебе же понадобился.

П е с к о в. И горжусь этим. Слыхал, чтобы кто-нибудь превращал самогонку в духи? Думаю, ни один великий химик не взялся бы…

В и т а л и й. В этом-то я как раз уверен.

П е с к о в. Иронизируешь. А ты бы не пренебрегал первоклассным…

В и т а л и й. Самогоном?

П е с к о в. Грубо. (Ткнул себя пальцем в грудь.) Технологом! Слыхал, что существуют нефтяные отходы, которые можно употребить в мыло? Что улыбаешься?

В и т а л и й. Умиляет твоя уверенность, что ты на экзамене проваливаешь студента. Имеешь в виду щелочные отходы от очистки керосина и бензина?

П е с к о в. Значит, слышал… Но фокус в том, что нефтяная промышленность только-только начала восстанавливаться. Мы первыми пустим эти бросовые отходы в дело!

В и т а л и й. «Мы». Это кто?

П е с к о в (с сердцем). Мы, простые антисоветские люди! Считаешь меня все контриком?!. (Помолчав.) Ну, извини. Мне казалось, ты уже не против, чтобы моя фабричонка влилась в твое госпредприятие. Зря опасался каких-то подвохов. Государство правильно делает, что верит людям вроде меня… а то и значительно хуже…

В и т а л и й (невольно). Хуже?

П е с к о в. А что, не бывает?

В и т а л и й. Бывает. Но знаешь, мне легче иметь дело с откровенным врагом.

П е с к о в. Чем я тебя не устраиваю?

В и т а л и й. В основном, двусмысленностью, страстишкой к двойной игре.

П е с к о в. Предпочитаешь врага, аккуратно зарегистрировавшегося на бирже контрреволюционного труда, имеющего предъявить по первому требованию свой честный вражеский послужной список. Ну что ж, дело вкуса. Я, скажем, тоже бы предпочел коммуниста, который, как господь бог, не брезгует черной работой: из человеческой грязи готов лепить подходящих для такой же черновой работенки адамов. Чтобы рыть котлованы для закладки фундамента под социализм, не нужны праведники и ангелы… вроде тебя…

В и т а л и й. Признайся, весь твой расчет был на то, что эти котлованы пригодятся для фундамента под капитализм. Плохо ли? Но ты, кажется, понял, что все решающие судьбу страны заводы и фабрики наши и никогда твоими не будут. Страна не только зализывает раны, она начинает строить. В двух кварталах от известной тебе мыловарни восстанавливают, по существу оборудуют заново, большой химический завод. И я мечтаю на нем поработать… Конечно, когда сдам экзамен по мылу… Но сдавать его буду не тебе!

П е с к о в (усмехнулся). Зато намерен прочесть мне курс политграмоты. Лучше прочел бы его самому себе год назад… Забыл свой перепуг? (Пошарил в кармане пиджака, словно хотел что-то достать.) Короче: будем или не будем мы вместе работать?

Вбегает  Т а м а р а. Не понять, подслушивала она или у нее сработала интуиция.

Т а м а р а (страстно). Витя, не связывайся с ним, умоляю! Не соглашайся! Зачем он тебе? Ты уже доказал, что великолепно можешь один! (Горько.) Это тебе говорит царица Тамара!