И тут же сенешаль королевства, герцог Медина-Сидония воскликнул сильным, гулким, радостным голосом, раскатившимся эхом во всех приделах храма:
– Да здравствует королева Кастилии! Да здравствует волей Божьей королева Изабелла!
Девушка с зелеными, как море, глазами прислушалась к себе.
Изменилась ли она?
Ведь теперь она не робкая принцесса, которой доставались жалкие крохи отцовской любви, не инфанта без больших надежд на престол – теперь она королева могущественного государства, королева Кастилии. Сама она еще ничего не успела сделать, но под властью ее короны уже большая часть Испании. Мавры изгнаны почти отовсюду – только в Гренаде они еще держатся, но и это ненадолго. Она сделает все, чтобы изгнать их оттуда.
Вся Испания будет собрана под ее правлением. И вся Испания станет католической. И не только Испания. Сейчас, в этот славный день, она дает эту клятву Господу.
Королева оглядела людей, собравшихся в храме.
На всех лицах были радость и готовность служить ей, служить Кастилии. Знатные гранды и закаленные в боях рыцари, монахи и священники, богатые купцы и простые земледельцы пришли сегодня в храм, чтобы присутствовать при ее триумфе…
И вдруг среди радостных, просветленных лиц своих подданных королева увидела одно лицо, которое показалось ей смутно знакомым. Некрасивое, даже уродливое лицо, темно-смуглое, покрытое клочковатой бородой. Лицо, на котором ярко сияли глаза цвета полуденного моря. Такие же, как у нее.
Два зеленых взгляда встретились, и королева вздрогнула. Она вспомнила далекий день, день своего детства… вспомнила уродливого, злобного мальчика и четки в его руках. Четки, в которых были всего две бусины…
Ей показалось, что в полном людей храме дохнуло ледяной зимней стужей.
В глазах уродливого существа она прочла дикую, звериную злобу и ненависть. В руках его – уродливых, похожих на когтистые лапы хищной птицы, – Изабелла увидела четки. Скрюченные пальцы существа перебирали их с суетливой поспешностью.
Встретившись взглядом с королевой, существо подняло эти четки, показало их Изабелле.
Сейчас в них было много, очень много зерен! Едва ли не больше, чем в четках самой королевы!
И тут в глазах Изабеллы потемнело, и в ее голове зазвучал хриплый, каркающий голос, голос существа, голос ее ужасного брата:
