Вдруг раздался резкий, тревожный звук – и я проснулась.
Собственно, только проснувшись, я поняла, что спала, и разбудил меня звук включившейся автомобильной сигнализации за окном.
Как и во сне, передо мной выступала из полутьмы старинная печь, ее бело-голубые изразцы словно светились в таинственных полупрозрачных сумерках.
И так же, как во сне, я увидела на одном из изразцов человека в средневековом наряде, с короткой испанской бородкой. Правда, на изразце не виден был его тропический загар, но зато был виден рулон, который он сжимал под мышкой, должно быть, свернутая карта.
В моем коротком сне он показывал эту свернутую карту королеве, которая ему милостиво улыбалась.
Теперь я поняла, кто изображен на изразце и кого я видела во сне – это был великий мореплаватель Христофор Колумб. И во сне я видела, как его после успешного плавания встречает королева Испании Изабелла Кастильская.
На соседнем изразце действительно была изображена величественная дама в строгом платье, с крестом на груди. Должно быть, это испанская королева. Только, в отличие от моего сна, королева смотрела не на Колумба, она повернула голову в другую сторону, словно не замечала мореплавателя…
«Непорядок», – подумала я.
Спать все равно уже не хотелось.
Я встала, подошла к печи и внимательно разглядела те два изразца, которые привлекли мое внимание.
Кошка Дуся, которая пристроилась рядом на подушке, подняла голову в удивлении – что это с тобой? Хорошо так лежали, дремали в тепле… странные эти люди, вечно им куда-то нужно…
Рисунки на изразцах были выполнены удивительно тонко и тщательно, я смогла различить гордость на лице Колумба и милостивую улыбку на губах королевы.
Взглянув на соседние изразцы, я с удивлением поняла, что они расписаны гораздо грубее, все рисунки на них условны, только издали они кажутся такими же тщательными и мастерскими.
Странно… почему бы это?
Может быть, мастер, который делал эту печь, хотел привлечь внимание к этим двум изразцам?
Они действительно приковали к себе мое внимание, такие они были красивые, живые, они даже казались теплыми…
Я невольно прикоснулась к изразцу с Колумбом, и он действительно показался мне теплым, как будто я дотронулась до живой человеческой руки.
Чтобы проверить свое ощущение, я дотронулась до другого изразца. Он был чуть холоднее.
Тогда, не убирая руку с того изразца, где был нарисован Колумб, я положила руку на второй – тот, где королева.
И этот изразец тоже показался мне теплым, как будто его нагрело солнце Испании.
Я слегка надавила на оба изразца…
И вдруг случилось неожиданное. Два изразца, к которым я прикасалась, перевернулись, как костяшки домино.
Сначала мне показалось, что на обратной стороне этих плиток были такие же рисунки – Колумб и королева, однако, внимательно приглядевшись к ним, я увидела, что королева теперь приветливо смотрит на Колумба, а мореплаватель протягивает ей тот свиток, который прежде был у него под мышкой. И свиток у него в руке развернут.
Приглядевшись к этому свитку, я поняла, что это не карта, как я подумала вначале.
Вместо очертания неведомых земель и таинственных островов на развернутом свитке было написано несколько цифр.
Это были не привычные нам арабские цифры, а римские, которыми принято обозначать порядковые номера королей и римских пап, а также столетия.
Я уже не раз говорила, что питаю слабость к цифрам и хорошо их запоминаю. Вот и сейчас римские цифры на изразце намертво отпечатались в моей памяти. Они были расположены столбиком, и цифры были вот какие:
XII VI
VII IX
XIV VIII
В переводе на обычные арабские цифры это выглядело так:
12 6
7 9
14 8
Сама не знаю зачем, я запомнила и римские цифры, и их арабские значения. А потом под влиянием неосознанного порыва я снова положила ладони на два особенных изразца и слегка нажала на них.
И изразцы снова перевернулись, рисунки на них приняли прежний вид – Колумб сжимал свиток под мышкой, королева отвернулась от него, как будто у нее были дела поважнее, чем открытие Америки.
Спала я долго, потому что сегодня была суббота. Так что разбудила меня кошка Дуся, которая в негодовании просто вцепилась когтями мне в волосы. Хорошо хоть не в глаза… Но, как оказалось, вовремя, потому что едва я успела накинуть халат в медвежатах, как в дверь постучали. Поскольку Дуся не проявляла признаков беспокойства, я распахнула дверь и увидела Студнева. В руках у него был большой серебряный поднос, уставленный контейнерами с едой.
– Вот, – сказал он и отчего-то вздохнул, – я заказал на дом. Принесли. Еще теплое.
Еду он заказал из итальянского ресторана, там была паста, пицца, еще какая-то рыба, парочка салатов.
Я покачала головой – в жизни двоим людям столько не съесть, но голод вдруг так скрутил желудок, что я выбросила из головы все мысли, кроме одной: как бы наесться.
