Разве что завтра будет водка. Но тоже – немного, совсем символически. Какой же Новый год без ледяной водки в запотевшем стакане.
Своих демонов надо держать в узде, сказал себе Хромов. Держать крепкой рукой. И не выпускать. Даже чуть-чуть.
В сентябре из-за разгульных пьянок он чуть не потерял работу и семью. Печальные последствия в виде дыры в семейном бюджете ощущались до сих пор.
Нет, никакого «покрепче» нельзя. Особенно в одиночестве, как он раньше любил.
Разгул, кутёж, бары, кабаки, непонятные знакомства, измены с клубными девками, падкими до взрослых умных дяденек, случайные драки… Стакан за стаканом, бутылка за бутылкой, бар за баром.
Нет. Нельзя.
Сказал себе в октябре – начать новую жизнь, значит, нельзя срываться. Пока что получалось. Пусть получается и дальше.
Он сделал глоток горячего чая, достал телефон и уткнулся в экран.
Это была последняя запись, которую Поплавский успел оставить в своём дневнике.
Хромов выключил экран и закурил ещё одну сигарету.
К чёрту, к чёрту. Пора выкинуть всё это из головы. Хватит. На хер всё это. На хер Поплавского и его бредни. На хер инопланетян. На хер всех этих психов с рыбами. Надо отдыхать. Уже сегодня Новый год. Волочаевка, дом в деревне, снег, Таня, Яна, шампанское, Путин.
Докурив, Хромов выключил свет на кухне и пошёл спать.
Море по-прежнему было чёрным, песок – ослепительно белым, а небо – серым, без солнца, луны и звёзд. Молчаливые волны бесшумно набегали на ровный песок и отступали, потом снова набегали и отступали. Не было звуков и запахов, только три цвета – чёрный, белый и серый, и только море, песок и небо.
Трое в серых капюшонах и с зеркальными масками сидели на блестящем диване, обитом чёрной кожей. Они молчали. Волны катились к их ногам.
Вдруг на водной глади появилось светлое пятно. Оно стало приближаться к берегу. Трое в зеркальных масках подняли головы.
Пятно приближалось, оно напоминало человеческую фигуру.
