– А нам нужно страну развивать! Чтобы как в 1913 году! Знаете, какой тогда рывок экономики был при Николае Втором? А потом Ленин пришёл и за немецкие деньги… – он махнул рукой. – Эх, жили бы сейчас…
Хромов почему-то вспомнил того юношу из больницы, который рассказывал о летающих рыбах, и поймал себя на том, что замечает в речи таксиста те же интонации. Да и степень осмысленности речи примерно такая же.
«Там для меня горит очаг», – пел Корнелюк в динамиках.
– Крым у хохлов отняли! – продолжал таксист. – А жить простому россиянину стало лучше? Вот вам?
– Следите за дорогой, пожалуйста, – сказал Хромов.
Таксист сделал недовольное лицо, но замолчал и стал смотреть на дорогу. Впрочем, надолго замолчать он не смог.
– Вот вы кем работаете? – спросил он через несколько минут, выезжая на Дворцовый мост.
– Я психиатр, – ответил Хромов, глядя в окно.
– А… – сказал водитель и снова замолчал. На этот раз, кажется, надолго.
Хромов обрадовался молчанию таксиста и уткнулся в телефон.
Как раз остались недочитанные фрагменты из записей Поплавского. За ними и можно скоротать остаток поездки – последние пятнадцать минут. Если таксист не будет отвлекать.
