— Правильно... хорошо... — слышал я свой шёпот. Я целовал его в губы, стараясь напрочь перебить у него воспоминание о том страшном поцелуе, о котором у него всё же хватило сил мне рассказать, и он разрешал мне всё — не безвольно, но с отблеском настороженности в глубине глаз. Я хотел довести его до горячечного бреда, но он даже здесь держал самоконтроль, и потому я был рад хотя бы тому, что под конец всё же вырвал у него своё имя. Он ничем не показал, что ему больно, — а, может, боли и не было? — а для меня радостью было видеть, что его тело победило в поединке с разумом, что наконец-то он позволил себе насладиться хоть чем-то в этой жизни.
Мы лежали вместе на ковре, и я машинально изучал щель между створками дверей, ведущих в гостиную: кто-то из нас прикрыл неплотно, — а Северус уже, кажется, дремал, удобно устроившись на моём плече — если утром мальчики нас так и обнаружат, будет совсем не комильфо...
Внезапно он быстро приподнялся, к чему-то прислушиваясь.
— Что? — шепотом спросил я.
— Поттер, — сквозь зубы прошипел он.
Я снова взглянул на дверь: там, в темноте коридора мелькнула быстрая тень.
— Поттер! — прошипел я. И сюда этот дерзкий мальчишка успел вмешаться! Какого Мордреда его опять носит по ночам?
Поттер почти бесшумно метнулся по коридору в кухню. Почти — потому что я-то всё равно слышал, как он ступает по ковру босыми ногами. Да, дверь надо было всё-таки прикрыть... А если он сейчас помчится рассказывать новость Драко? Ну, я ему это потом припомню!
Люциус рядом приподнялся, но я, положив руку ему на плечо, заставил снова лечь.
— Тихо, — прошептал я. — Он же пойдёт назад!
На кухне звякнула чашка. Неужели Поттер просто шёл попить воды и случайно заглянул в приоткрытую дверь? Не отрицаю, в свете камина картинка представлялась более чем однозначной...
Я дотянулся до брошенной в кресло мантии, вытащил из кармана палочку, лёг так, чтобы не было понятно, что я держу в руке.
— Хочешь заобливиэйтить? — понимающе усмехнулся Люциус.
— Нет, — прошептал я, одновременно прислушиваясь к скрипу половиц на кухне. — Повешу Чуткие чары, чтобы узнать, скажет он Драко или нет. Никогда не верил, что он не трепач... вот сейчас и...
Поттер тихо крался обратно по коридору, я сжал палочку крепче. Люциус лежал не дыша. Если мальчишка сейчас подойдет к двери ещё раз... Я слегка прикрыл веки, чтобы блик от огня, отразившись в глазах, меня не выдал.
Мальчишка подобрался к самой двери, приник к щели. Видимо, его снедало любопытство. Я тихонько шепнул заклинание. Поттер был так увлечён подсматриванием за чужой личной жизнью, что даже не обратил внимания, что заклинание повисло у него на брючине.
— Молодец, — очень тихо произнёс Люциус, не шевелясь. Он, в отличие от меня, не стеснялся, что его разглядывают. Конечно, он же знает, что красив, а вот я...
Я нарочно пошевелился, как будто во сне, и Поттер отпрянул. Заскрипела лестница, и я выругался, раз он всё равно не мог меня слышать. Потом перевёл заклинание и на Люциуса, и теперь мы оба чётко слышали шорох шагов. Скрипнула дверь.
— Убью подлеца, — раздельно произнёс я. — До его комнаты ближе.
Люциус странно посмотрел на меня и ничего не сказал.
— Драко! — раздался в тишине оглушительный шёпот Поттера. — Драко, ты спишь?
Я услышал, как крестник завозился на кровати, услышал шорох его пижамы.
— Поттер? — голос Драко со сна был хриплым. — Что-то случилось?
По звуку я разгадал, что Поттер присел к нему на кровать.
— Да... — ответил мальчишка, и я сжал кулаки. Всё, больше никакого хорошего отношения! Обойдётся. Что же это такое: тут же побежал сплетничать, как какая-нибудь Браун!
Лицо Люциуса было нечитаемым.
— То есть, нет, — исправился Поттер. Голос его дрожал. — Понимаешь, Драко...
— Что? — разволновался тот. — Ты не тяни! Шрам болит, что ли?
— Нет... — Поттер снова запнулся, сглотнул. — Понимаешь, я... я скоро умру.
Наступила оглушительная тишина. Мы с Люциусом в немом изумлении посмотрели друг на друга.
— Умрёт? — непонимающе шевельнулись его губы.
— Умрёшь? Да ты что, спятил? Приснилось, что ли, что-нибудь? — возня стала сильнее, вероятно, Драко выбирался из постели, чтобы сесть рядом с Поттером, а может, накидывал одеяло ему на плечи.
— Да, умру, — Поттер справился с комком в горле и говорил чётче. — Не спрашивай, почему. Я узнал это сегодня.
— Нашёл что-нибудь в книгах? — спросил Драко, и по его голосу я понял, что он не хочет, чтобы это оказалось правдой.
— Неважно, — ответил Поттер. — Я знаю, что этой войны я не переживу. Возможно, до её конца осталось меньше месяца.
— Ты должен сказать! — ахнул Драко. — Скажи отцу и крёстному, вместе что-нибудь...
— Нет, — оборвал его Поттер. В его голосе была сталь, и я понял, почему именно его выбрали лидером на пятом курсе, понял, как он справлялся с проблемами, понял даже то, как они победили Пожирателей в Отделе Тайн.
— Нет, — повторил он, и сталь неожиданно исчезла. — Потому что правда настолько страшна, что я даже не имею права находиться рядом с тобой...
— Поттер! — взвыл крестник. — Мы это уже проходили!
