— Тихо! — шикнул я, пытаясь унять дрожь во всём теле. — Я умру, я умру... Я увижу родителей... И Сириуса... Так нужно... Чтобы все остальные жили. Чтобы Рон и Гермиона поженились... Чтобы у Драко родился сын, как положено у Малфоев, такой же белобрысый и надменный с юных лет...
— Ба-бах! — рухнул рядом со мной кусок штукатурки. Я в ужасе подскочил. Что будет, если они что-то заподозрят? Если узнают, что я таскаю в себе часть Лорда? Да они просто не захотят находиться со мной рядом!
Я укусил себя за палец. Если я хочу остаться в этом доме, хочу видеть Драко, нужно скрывать то, что я узнал. Отложить проклятую книгу, улыбаться Люциусу, закрывать мысли от Снейпа. И носить это в себе, носить в себе смерть — до конца.
Я не сразу понял, что плачу. Слёзы стекали из-под очков, висли на подбородке, на дрожащих губах.
Слизерин, — вспомнил я. — Я потомок Слизерина, меня признала магия тех, кто когда-то давал его роду клятву верности. Возможно, на мне его род прервётся, но... Даже Малфои задирают нос в самых кошмарных обстоятельствах. Не мешало бы у них поучиться.
Я вытер слёзы, плескаясь, умылся холодной водой. Вытащил палочку и привёл ванную в порядок.
Молчать будет невыносимо тяжело. На ночь стану накладывать на комнату Заглушающие заклятия, иначе все услышат, как я кричу во сне. Мне осталось недолго. Пульс отдавался в ушах. Было холодно. Недолго. Жизнь такая короткая, а моя оказалась ещё короче, нежели я предполагал.
В книгах ничего не будет. Да и как это поможет нам искать крестражи? У Тома иная логика. Он любит места, которые для него с чем-то связаны. Мы идём не той дорогой, нам нужны не общие фразы, а конкретные зацепки. Р.А.Б., диадема...
Нет, ничего никому не скажу. Если только оставлю письмо. А пока — буду наслаждаться каждым мгновением, ведь теперь они стали на вес золота.
Я тихо выключил свет и прикрыл за собой дверь. Остановился на пороге гостиной, улыбнулся и вежливо спросил:
— Мистер Малфой, мне пришла в голову одна идея. Нельзя ли мне увидеть генеалогические древа всех ныне живущих семейств?
— Да, мой Лорд, — склонился я. — Несомненно, я рад оказанной мне чести.
Лорд сцепил свои бескостные белые пальцы, внимательно рассматривая меня, замершего на почтительном расстоянии от его стола. На столе перед ним лежала книга, та самая, что мы с трудом добыли из заброшенного дома. О, если бы хотя бы коснуться страниц, которые тогда показались мне живыми! Если бы разгадать их тайну...
— Ты нетерпелив, Северус, — заметил Лорд. — Я всегда сдерживаю обещания. Ты мне не поверил?
— Поверил, мой Лорд! — воскликнул я, предчувствуя, что без Круцио не обойдётся. — Но эта книга... Она не похожа ни на какие иные!
Сухой смех пронёсся по комнате, что служила Лорду кабинетом, и обвившаяся вокруг стула Нагайна сонно приподняла голову.
— Естественно, не похожа. Её создал сам Мерлин!
— Мерлин?! — ахнул я.
Щель, заменявшая Лорду рот, растянулась, и я понял, что он улыбается.
— Да. Ты удивлён?
— Безмерно, — признался я. Лорд сделал приглашающий жест. Я понял его правильно, пододвинул стул и сел рядом с господином за его стол, покорно сложил руки на коленях, не отрывая от книги жадного взгляда. Теперь мы были так близко, как были когда-то давно, ещё до его первого падения, когда этот негодяй Поттер... да что говорить? Теперь-то мой господин со мной, и он ещё сильнее, чем был...
— Я хочу показать тебе вот это, например... — белые пальцы нетерпеливо перебирали толстые страницы, которые шевелились под ними. — Весьма забавная вещь.
На открытой странице вены-нити шевелились, складываясь в буквы под требовательным взглядом Лорда.
— Подделка любого магического следа, — поведал мне Лорд, в то время как я вглядывался в слова. — Абсолютно любого. Ты можешь изменить действие Приори Инкантатем... Наложить следы проклятия так, что даже эти новомодные экспертизы ничего не обнаружат. Представляешь, какие возможности это даёт? Человек будет гнить изнутри, а колдомедики решат, что он здоров. Или наоборот.
— Да, мой Лорд, — прошептал я. — Можно водить за нос любого... Дурачить по своему желанию. Бесподобно!
Я избегал смотреть ему в глаза, большей частью потому, что мы сидели рядом, почти касаясь плечами друг друга, но Лорд уделил мне время, а я ведь ещё не совершил ничего стоящего по сравнению с его деяниями. И я был счастлив просто потому, что мой господин улыбался. Мы достали эту книгу, и он рад, он похвалил нас... Меня. Что бы ещё сделать, чтобы он был доволен?
— Запиши это заклинание, я тебе разрешаю, —вывел меня из размышлений голос Лорда. — Можешь пользоваться.
— Ваше великодушие не знает границ, — благоговейно прошептал я, беря чистый пергамент из стопки и придвигая чернильницу. — А это заклинание — оно гениально...
— Мне льстят твои слова, — заметил Лорд, дождавшись, пока я перепишу формулу. — Иногда ты смотришь на меня так, что мне кажется, будто ты в меня влюблён, — он усмехнулся, а я попытался прогнать ощущение ползущих по спине мурашек. Если это зайдёт слишком далеко...
— У тебя ведь так никого и нет?
