— К… греху? Ведь так не положено, — неуверенно ответил он, а я просто махнул рукой.
— Ты аскетствовал слишком долго, а сейчас ещё просто не распробовал запретный плод, — сказал я. — Разве тебе плохо со мной?
Он думал долго, а я терпеливо ждал ответа. Мой друг славится своей страстью к самокопанию и самообвинению, не удивлюсь, если он сейчас взвалит на себя ещё и тяжкий «грех» потакания своим инстинктам и базовым человеческим потребностям в ласке и покое.
— Нет, — наконец неуверенно ответил он, на что я только вздохнул. Всех кругом нужно воспитывать, не только Поттера…
Я потянулся за вторым поцелуем, и именно в этот момент в дверь раздался отчаянный стук. Мы отшатнулись, переглянулись, уже понимая, что ничего хорошего такой стук не сулит. Когда он раздался в прошлый раз, пришлось вытаскивать Огги с того света.
Я открыл дверь и едва успел отойти: в неё ввалился Рабастан, захлопнул её и, тяжело дыша, прижался спиной.
— Что случилось? — холодно и спокойно спросил Северус, как будто не он сейчас постанывал, вцепившись мне в плечи. Выдать его мог только румянец, но Лестрейнджу было явно не до того, чтобы придирчиво нас рассматривать.
— Спрячьте меня! — шёпотом произнёс он. — Там Белла!
Я без всяческих вопросов запер дверь: когда Беллатриса находилась в дурном настроении, кому угодно было опасно попадаться ей на пути.
Рабастан уверился, что дверь заперта, шатаясь, подошёл к ближайшему стулу и рухнул на него.
— Спасибо, — проникновенно поблагодарил он. — Она бы меня запытала…
— Ты что-то сделал, что ей не понравилось? — с лёгким любопытством спросил Северус.
Лестрейндж помотал головой, сгорбился, сдвинув колени:
— Она меня захотела.
Мы переглянулись. Всем было известно, что периодически Беллатриса вспоминала о наличии у себя женских половых органов и о возможности соединения с мужчиной. После этого Северус отпаивал Антикруциорусом подавленно молчащего Рабастана, а Рудольфус, обгрызая лакированные ногти, шипел, что однажды убьёт эту извращенку. Легко было догадаться, что именно её возбуждало. И что до импотенции Басту осталось совсем немного.
Я приказал эльфу принести что-нибудь выпить и, потягивая шерри, осторожно отвечал на вопросы Лестрейнджа о том, где мы были.
— Странные вы стали. Оба, — наконец сказал тот, ставя на стол пустой бокал. — С нами не разговариваете, держитесь подальше…
Я как раз пытался сообразить, что ответить, как вдруг Рабастан с шипением схватился за предплечье. Можно было даже предположить, что за задание даст Лорд на этот раз…
Едва за Лестрейнджем закрылась дверь, я встал и сделал то, что уже собирался сделать до его прихода: вытащил из шкафа думосбор и осторожно опустил туда серебристую нить. Северус наблюдал за моими действиями, но никак не комментировал.
Я просмотрел воспоминание о министерском походе дважды, прежде чем убедился, что не ошибся.
— Северус, — сказал я, мгновенно разочаровавшись в высших силах. Или, скорее, в своём интеллекте. — Ты знаешь, что одна из этих вещей сегодня была у нас в руках?..
* * *
Дорогие читатели!
Я уезжаю на три недели и на всякий случай беру с собой флешку с оставшимися главами. Если получится, буду публиковать, если нет — ждите. В последнем случае по приезде обещаю компенсацию.
Всем спасибо.
К. Айронмайденовский.
Уважаемые читатели! Я вернулся и готов продолжать работу над фанфиком. Спасибо вам, что ждали. А теперь обещанная компенсация: сразу четыре главы.
* * *
— Как это — нет? — угрожающе произнёс Лорд.
— Мой повелитель, мы не виноваты ни в чём! — трусливо заскулил Рабастан, предчувствуя новую пытку. — Когда мы пришли, вокруг лавки было оцепление авроров! Мы едва успели аппарировать...
— Прекрас-сно! — прошипел Лорд, быстро шагая от окна к трону. — Великолепно! Я возлагал большие надежды на то, что вам удастся похитить старика!
Его мантия взметнулась, когда он остановился.
— Мой Лорд, — осторожно позвал Макнейр. — А почему мы его раньше не похитили? Стукнули бы его по башке и всё, гы-гы!
Повелитель, раздувая ноздри, повернулся к нему.
— Потому, Уолден, что тогда я ещё не знал, что он может понадобиться! А за то, что посмел перебить меня, — Круцио!
Макнейр, наклонив голову и стиснув зубы, с размаху рухнул на левое колено, упёрся ладонями в пол. Этот негодяй раз за разом ухитрялся бесить Лорда. Чего стоило упасть ниц, так было бы легче переживать боль? Но он упрямо продолжал держаться, хотя бы даже из последних сил.
В тронном зале нас собрали всех — за исключением всё ещё больных Руди и Августуса, к которым Лорд проявил снисходительность. Думается, младший Лестрейндж его попросту забавлял, а на Руквуда он решил принципиально не обращать внимания. В самом деле, на операциях от них было не слишком много пользы. По крайней мере, не столько, сколько от меня.
— Простите, мой Лорд! — прорычал Уолли, и его синие глаза метали молнии. Хотя, возможно, это были просто искры от боли.
