— Тёмная масса. Появляется бесшумно, втягивает в себя. Есть три глаза. Ну, теперь уже только один… — прокаркал я, не узнавая свой голос.
Руквуд рванул себя за волосы, глядя на Руди с непередаваемым ужасом.
— И он жив?!
— Как видишь! — оскалился Рабастан.
Августус бросился на колени рядом с бесчувственным Руди, зачем-то ощупал его с совершенно потерянным видом.
— И правда… — пробормотал он, как будто раньше не был в этом уверен. — Как вы отбились?
— Снейп вырезал эти глаза ножом, — пояснил Долохов, поднимаясь. — Было жарко. Pochti kranty.
Слабо застонав, Руди приподнялся на коленях у Макнейра, и тот осторожно поддержал его за плечи. Мутным взглядом младший Лестрейндж обвёл всех нас и спросил:
— А где мой шоколад? — и обмяк в бережных лапах.
— Поттер! — в панике хотел завопить я. — Мы что-то не то сделали!
Но из горла моего вышел только странный писк. Пошатываясь, я поднялся и осмотрелся по сторонам. Надо мной громадным навесом возвышался стол, а позади — диван. Я сел на хвост и поднял лапу.
— Мяу? — потерянно спросил кто-то рядом со мной. Я обернулся. На меня смотрели подозрительно знакомые зелёные глаза. Только вот находились они на кошачьей морде.
— Поттер, мы превратились! — хотел было ликующе заорать я, забыв о том, что мы не знаем, как превратиться обратно. Но у меня опять не получилось ничего, кроме писка. Почему я пищу, а Поттер мяукает? Вид у новоиспечённого кота был такой, будто он готов расхохотаться. Почуяв неладное, я бросился к зеркалу, вскочил на трюмо, даже не поняв, как у меня это получилось. И отпрянул, едва не упав на пол. Из зеркала на меня смотрел мой кошмар четвёртого курса. Я печально подумал, что по сравнению с кошмаром курса шестого это очень даже милое, белое и пушистое существо, и, вздохнув, повернулся к подкравшемуся сзади Поттеру. Потом спустился на пол и внимательно обошёл Поттера кругом. Он был чёрным котом, естественно, до ужаса взъерошенным. Вокруг глаз у него были белые круги — так же, как и у Макгонагалл, отпечатались очки, — и на лбу белая полоска, имитирующая знаменитый шрам. Я, как и на четвёртом курсе, был полностью белым хорьком.
Поттер протянул ко мне лапу, и я, зашипев, отпрыгнул. Он меня-таки достал, и я бросился в атаку. Фырча и мяукая, мы покатились по ковру.
Расцепившись, наконец, мы сели поодаль друг от друга и принялись вылизываться. Поттер лизался шумно, чихал, фыркал и даже отплёвывался. Я же быстро привёл себя в порядок, удивляясь тому, как тело само подсказывает мне, что делать. Подошёл к Поттеру с независимым видом, и толкнул его. Кровь играла, к частому пульсу маленького зверька я ещё не привык, а потому мне немедленно хотелось действия, и одной потасовки казалось мало. Поттер сообразил, что я дерусь не по-настоящему, и в наскок пошёл на меня, распушив и без того лохматый хвост. Припал к полу, покачиваясь — видимо, ему тело тоже подсказывало правильное поведение, — и прыгнул. Я отскочил, и он врезался лбом в ножку стола. Наблюдая, как забавно он трясёт головой, я едва не катался по полу лапами кверху, и лишь потом сообразил, что именно сейчас Поттер должен войти в раж. Как оказалось, я догадался вовремя: мяучащее нечто уже надвигалось на меня. Недолго думая, я бросился из гостиной вон.
Пульс бешено стучал, когда с кухонного стола я прыгнул на занавеску, на которой чуть ниже меня тут же повис Поттер. Удивительно, как карниз не прибил никого из нас, но меня это тогда не волновало. Выпутавшись из занавески первым, я бросился на второй этаж. Дверь в библиотеку была приоткрыта, и я, недолго думая, скользнул внутрь, затаился под стеллажом. Поводя усами, Поттер прокрался вслед за мной. Глядя, как его лапы мягко ступают по ковру, я понял, что стал забывать, кто мы и зачем находимся в этом доме. Главным было сейчас осторожно податься вперёд и прыгнуть на спину, не пуская в ход зубы, — я осознавал, что передо мной не враг. Нападения сзади Поттер не ожидал. С перепуганным мявом он бросился вперёд и скрылся за стеллажом. Слетев с его спины, я минуту лежал на полу, а потом отправился на поиски. Увидев подрагивающий кончик хвоста под стулом в углу библиотеки, я забыл вообще обо всём.
Мы скатились со второго этажа, оглашая дом дикими воплями. Голова кружилась, чёрная шерсть лезла в рот и в глаза, мешая обзору, но в азарте возни я этого не замечал. Мы с Поттером натолкнулись на какое-то препятствие и расцепились. Я недоумённо посмотрел на ботинки из драконьей кожи, пытаясь понять, как они сюда попали, и увидел в их носках отражение сразу двух любопытных хорьков. На пол рядом с ботинками опустилось нечто, что я машинально своим хорёчьим разумом опознал как палку. Потом до меня стало доходить. До Поттера дошло быстрее, возможно, потому, что он отлетел дальше меня и раньше поднял голову наверх. Я попятился, разом вспоминая про сорванный карниз, разодранную скатерть и сваленную стопку книг. Кажется, пролитая чернильница тоже была, но Поттер всё равно чёрный, на нём незаметно…
