Женщины остаются на парадном крыльце, а я в окружении мужчин горделиво плыву по двору под руку с Беригором. Чувствую десятки глаз на себе, но это репетиция. Вот на пиру меня жечь будут взглядами. Хотя мне и не привыкать.
Жениться решено было не в дальнем капище за городом, а в малом, расположенном на территории княжьих хором. Это честь великая, потому как в княжьем святилище женятся только родственники Велеслава.
В дальнем, огороженном углу двора, под раскидистым дубом воины – мои волчата и княжья дружина берут по обычаю нашу пару и волхва в двойное кольцо. Стараются незаметно пялиться на меня, отводя глаза под требовательным взглядом ревнивого воеводы. Воины почти синхронно обнажают мечи и держат их наготове, чтоб никакая нечисть не помешала событию. В кругу охраны словно простой дружинник с мечом наголо стоит и сам князь. Беригор стискивает в своей лапищей мою руку, словно все еще не верит, что я рядом и не сбегу. Собственник.
Драгомир самолично проводит обряд, сказал, что никому не уступит. Сначала у нас обоих спрашивает согласия:
- Беригор, воевода княжий, будешь ли ты любить, беречь и защищать эту женщину?
- Да! – басит мой медведь, поглядывая на меня так, что подкашиваются ноги.
- Ярослава-воительница, будешь ли ты любить, почитать и заботиться об этом мужчине?
А я – вредина: поворачиваюсь и … молчу. У жениха от изумления медленно распахиваются глаза. Он стискивает мою руку, не понимая происходящего. А я чуть наклоняю голову и так же молча смотрю. Говорила же, что отыграюсь? Удивленно замер Драгомир, воины вокруг переминаются с ноги на ногу и начинают переглядываться. А я продолжаю молча смотреть на жениха. Сначала вопросительно поднимаются густые брови, потом через пару секунд поджимаются губы. Опасный огонек загорается в глазах Беригора. Он открывает рот, чтобы что-то сказать… и в этот момент я улыбаюсь и говорю.
- Да!
Ох, кажется, прилетит мне за эту шалость.
Драгомир чуть иронично дергает уголком губ, глядя на меня непроницаемыми серыми глазами. Думаю, он предполагал что-то подобное, слишком хорошо меня знает. Воевода выдыхает сквозь зубы, но нервно стискивает мою ладонь, многообещающе покачивая головой.
Волхв надрезает наши ладони и несколько капель падают на землю. Потом соединяет наши руки вместе, перевязывает их красной лентой. Чуть опаляет концы ленты огнем, брызгает на руки из чаши водой.
- Силой земли, силой огня и силой воды пред всеми богами свидетельствую, что отныне и навеки эти двое – муж и жена! – зычно и веско объявляет Драгомир.
Негромко выдыхают воины вокруг нас. Кажется, и они переволновались. Мой воевода достает из кармана резное золотое кольцо и одевает мне поверх помолвочного. У меня едва слезы не проступают на глазах. Чертовы гормоны! Только не сейчас.
- Наконец-то, моя, - басит Беригор
Беру более кольцо с его ладони и надеваю на его палец.
- Это ты наконец – мой! – бросаю с вызовом в горящие любовью голубые глаза.
В толпе раздаются приглушенные смешки. Тихая, робкая невеста – это точно не про меня. Воевода самодовольно хмыкает в короткую бороду и властно целует меня на глазах у всех. А что – теперь имеет право. Нам что-то одобрительно выкрикивают, но мы не слышим, поглощенные друг другом.
- А ну-ка прекратили народ смущать, - одергивает нас Драгомир, - люди пира ждут, а вы тут со своими непотребствами.
Беригор недовольно рыкает, но отрывается от меня:
- Ох, поплатишься, женщина, - шепчет он, прищурившись.
- Как скажешь, муж мой, - делаю невинное лицо.
Возвращаемся назад, чтобы получить череду поздравлений от женской половины во главе с Дивляной. Исполняя обещание, отдаю младшенькой Смирене букет, чтобы не помяли, когда меня осыпают поцелуями. Длинной процессией проходим через анфиладу комнат и первыми входим в трапезную.
- Сегодня ты, жена моя, всех женщин Миргорода затмила, - шепчет мне на ухо Беригор.
- Думаешь? – кокетничаю я.
- А то! А все мужи Миргорода мне сегодня завидуют. Каждый на моем месте хочет быть, от мала до велика.
- На твоем месте будешь только ты, Гор.
Муж едва успевает благодарно поцеловать меня в висок, когда слуги распахивают перед нами двери трапезной. Медленно, держась за руки, мы вплываем внутрь. В просторной трапезной повисает потрясенная тишина. Мужчины пораскрывали рты, с восхищением осматривая меня в платье и кокошнике. Неужто и в этот день на мне брюки ждали?
Тогда как их женская половина цепко, деталь за деталью изучают каждый сантиметр кроя платья и головного убора. Если бы было чем – наверняка начали бы конспектировать. Восхищение, густо замешанное на зависти – причем с двух сторон, будоражит не хуже шампанского. Я не смогла сдержать понимающей улыбки с легким оттенком превосходства. Значит все старания были не зря! Хотя мне нужно восхищение только в одних глазах, все остальное - фон. Который всего лишь тешит самолюбие. Через секунду зал разражается приветственным ревом, тогда как женская половина взахлеб зашушукалась, заойкала, всплескивая руками.
