- Почему нет? Я на все готов, чтобы ты быстрее согласилась, - Беригор усаживается напротив и тут же притягивает меня к себе. Хорошо, что он любит вещи с размахом: что кровать, что эта купальня. Я с удовольствием усаживаюсь, прижимаясь спиной к широченной груди. Его губы начинают неторопливо целовать шею, а руки – мягко поглаживать и прокручивать вершинки грудей.
- Мы же пришли помыться? Или…, - мурчу я, откидывая голову ему на плечо.
- Или, - рокочет Беригор, - я истосковался. И не насытился.
Рука опускается ниже и начинает поглаживать набухшие складочки. Да так умело, что я невольно раздвигаю ноги шире, требуя больше ласки.
- М-м, никогда меня еще так приятно не мыли.
- Я еще даже не начал, - кожей чувствую его довольную улыбку и упирающееся в поясницу возбуждение. Кровь начинает быстрее бежать по венам, а внизу живота собирается голодная тяжесть.
- Пошли в постель, вода остывает, - шепчу я, откатываясь от него. Очень нехотя меня отпускают.
- Так бы и слушал, как ты это говоришь, ягодка.
Пока я неторопливо вытираюсь, мой медведь кое-как стер с себя воду, и легко подхватив меня на руки, вынес в спальню. Когда он, умопомрачительно лаская мои губы поцелуем, накрыл мое тело своим, я слегка отстранилась:
- Сама хочу сверху.
Беригор недоуменно приподнял бровь, но послушно перекатился на спину, увлекая меня за собой. И вот тут-то я дорвалась до роскошного мужского тела. Я целовала твердые губы, послушно размыкавшиеся на мою ласку, прикусила и поиграла языком с мочкой уха. Прошлась ласковыми поцелуями по крепкой шее, укусив плечо. Мужчина тяжело задышал, а мне нравилось упиваться моей властью над ним, ведь только от меня зависит какое удовольствие он получит. И я собиралась дать ему максимум.
Я гладила, слегка царапая, крепкие плечи, пока мой язык ласково кружил на темном кружке соска. По тому как зарычал Беригор, я поняла, что ему нравится то, что я делаю. Влажными пальцами накрыла второй и начала прокручивать его между пальцами, вызвав еще более громкое рычание.
- Что ты со мной делаешь, женщина!
- Я еще даже не начинала, - ухмыляюсь я.
Ласкаю языком каждый шрам на торсе, словно утешаю за то, что он так много вытерпел. Мышцы под моими губами напрягаются от прикосновений. Когда я начинаю прикусывать роскошные кубики пресса, Беригор напрягается.
- Ты что задумала, Яра? – стонет он.
- Тебе понравится, - мурлычу я и трусь щекой о твердый живот. Чувствую себя кошкой, добравшейся до лакомства. Большого, мускулистого, подрагивающего от нетерпения. Между моих ног влажно, мучительно тянет низ живота, требуя ласки. Но мне приятно дарить удовольствие. Ему, именно ему. Не задумываюсь ни на секунду, накрываю его член губами, пробегаясь по потемневшей головке языком.
- Что… м-м-м, - стонет мой мужчина раненным зверем, которому нестерпимо хорошо.
Я прохожу как следует по всей длине языком, раскрываю рот и начинаю посасывать как сладкий леденец, растирая влагу рукой. Никогда не была поклонницей минетов, но сейчас мне нравится то, что я делаю. Нравится играть и управлять его наслаждением, нравится его рука на моем затылке, которая начинает меня направлять. Начинаю постанывать вместе с мужчиной, который, оставив всякую осторожность, с рычанием вколачивается мне в рот.
Внезапно он подхватывает меня за плечи, приподнимает к себе. Успеваю увидеть совершенно ошалевшие голубые глаза, как меня кладут на живот, приподнимая за бедра. Я с нетерпеливой готовностью встаю на четвереньки, прогибаясь как можно ниже. На вместо члена у меня между ног оказывается язык. Который заставляет меня скулить от удовольствия, я расставляю ноги как можно шире, требуя еще и еще. Руки лихорадочно сжимают простынь, тело начинает подрагивать, превращаясь в комок обнаженных нервов. Его пальцы раскрывают меня, язык танцует на клиторе.
- Гладкая… сладкая… моя, - мурчит воевода.
Я бессвязно то ли кричу, то ли рычу, умоляя не останавливаться.
Когда Беригор на мгновение отстраняется - невольно хнычу от возмущения. Но он входит в меня единым рывком, и мы синхронно стонем от правильности происходящего. Я подаюсь навстречу его бешенному ритму, мне почти больно, но я не хочу останавливаться. Опосредованно чувствую его губы на спине и шее, но бешенный огонь бежит по венам, заставляя отдаваться Беригору с полной отдачей, больше и глубже. Нестерпимо, невыносимо хорошо, еще… да! От мощного оргазма меня трясет как в лихорадке и, если бы не сильные мужские руки, я бы стекла с кровати. Но сильные руки крепко держат за бедра, продолжая с глухим рыком вколачиваться. Несколько рваных лихорадочных движений и со сдержанным стоном воевода догоняет меня в удовольствии, накрывая своим мускулистым телом. Я словно медуза, тело ощущается как желе, нет сил даже пошевелиться.
