Арестантов, которых точно не ожидало ничего хорошего, уволокли куда-то в казематы. Выбравшиеся из донжона старшие офицеры, которые в общем-то и задавили все их сопротивление, тоже удалились восвояси. Только двое или трое из них задержались у ничем не примечательного с виду участка плаца и начали отчего-то над ним колдовать, временами вызывая цветные вспышки и снопы искр. В результате Олег остался на выделенном ему участке крыши один. Никаких вопросов к нему ни у кого не возникло. Во всяком случае, пока. Возможно, визит следователей состоится потом, когда и если служба безопасности не сумеет связать сгоревшего в охранном периметре человека с теми, кого они сейчас повязали. Еще немного потоптавшись по снегу, парень уселся прямо на то место, где его пытались утопить в камне. Следы мощного боевого заклинания здесь выветрились бы и сами… Денька через два-три, за которые их мог бы кто-то заметить и заинтересоваться. Однако магов-медиков в числе прочего учили и рассеивать подобные отголоски волшебства, чтобы они не мешали накладывать на пациента новые чары. Процесс не отличался сложностью и был сродни неглубокой медитации или вождению автомобиля и позволял при желании заниматься и совершенно посторонними вещами. Тем более что ошибка или грубая неточность в данном случае не несли с собой никаких неблагоприятных последствий, поскольку камень не мог в результате них стать еще более мертвым или хотя бы разрушиться.
«Что ж, почитаем, раз спать нельзя. – Олег порылся во внутренних карманах одежды и достал оттуда один из научно-магических журналов, к которым он после получения звания целителя второго ранга получил доступ. В гарнизонной библиотеке имелись экземпляры парочки основных печатных изданий этой ветви магической науки. И их даже соглашались выдавать на руки. Впрочем, не похоже, будто подобные источники знаний пользовались высоким спросом из-за своей специфичности. Во всяком случае, тираж всего в три с половиной сотни экземпляров на это прямо намекал. Объяснялось это просто. Свои секреты публиковать не рвался ни один чародей, а помещать в свои печатные издания общедоступную информацию редакторы все же стеснялись. – Хм, подрегулировать реакцию зрительных колбочек на свет или все же попробовать полноценный светляк запустить?»
Слегка поколебавшись и выбрав все же вариант с улучшением своей светочувствительности до уровня полноценного ночного зрения, Олег приступил к чтению. Данный номер журнала «Вестник магической медицины» он выбрал из-за наличия в нем статьи, проливающей свет на одну из самых интересных для него в данный момент областей. Химерологию человека, несущего в своей крови наследие гипербореев. Трофейные учебники и конспекты по какой-то причине уделяли три четверти своего внимания именно вопросам изменения людей. И если пролистать разделы с заражением оных специально модифицированными червями или насекомыми, промыванием низкоквалифицированным рабам мозгов и превращением их в неспособные устать живые машины или сотворением из обычных женщин непрестанно жаждущих секса самок с повышенным болевым порогом, то открывалось довольно много интересного. Повышение прочности костей, возможность регулировать химический и энергетический баланс за счет работы с внутренними железами и, самое вкусное для инвалида, пересадка и приживление чужих частей тела в нужное место. Причем практически любое. Если простые целители только восстанавливали ранее имевшийся у организма потенциал, то опытный химеролог скорее обходился с живыми тканями как с конструктором. И прорастить от впихнутого в пустую глазницу новенького органа зрения нервы в обход пораженных смарагдовым пламенем участков с их почти неизлечимыми повреждениями ауры для него было бы вполне посильней задачей. Вот только подходить с общеевропейскими мерками к славянам было для последних чревато серьезными проблемами. Хотя конечно же, как и любую преграду, их можно было преодолеть. И автор данной статьи даже давал примерное представление о том, как именно это сделать. Правда, в довольно своеобразной манере, балансирующей между оскорблением и сарказмом. Но обижаться на одного из лейб-медиков императорского двора было крайне вредно для здоровья. Он и сам по себе являлся далеко не подарком, а близость к монарху и вовсе ставила его едва ли не в разряд неприкасаемых.
